— Понятно… — нахмурился Романовский, приняв термин «оболванен» на свой счет.

Климов же продолжил:

— Так вот, обострение со стороны большевиков, там, где можно было без этого обойтись — земельный вопрос на Дону и Кубани, где агенты финансового интернационала начали столь грубый раздел земли, с грабежом, насилием и кровью. Ведь казаки по большей части не хотели воевать.

— Это верно! — отозвался представитель донских «нейтралов».

— Твоя правда! — вторил ему кубанский «нейтрал». — И тут красные навались с отднюй стороны, а с другой белые подзуживают… и правда, ерунда какая-то получается… А ты, Краснов, часом не из прихвостней этих еврейских банкиров будешь, а?

— Да я тебя! — вскочил Петр Николаевич, лапая рукоять шашки.

— Тихо! Не надо провокаций, мы здесь не для того, чтобы окончательно рассориться, а совсем для другого.

— Прав ты Михаил Антонович, прости… бес попутал.

— Бес его попутал, — сплюнул презрительно Краснов, но тоже сел, зло зыркая по сторонам.

— Так вот, уверен, что можно было мирно договориться со всей аккуратностью с учетом всех интересов. Да непросто, да пришлось бы всем идти на компромиссы, но можно. Вместо этого на Дон и Кубань послали откровенных бандитов под личиной красной гвардии и вышло то, что вышло. Теперь вы все знаете кому и зачем все это потребовалось. И сейчас, чтобы исправить ситуацию, потребуется приложить в разы больше усилий, прорву терпения, но пока это еще возможно, точка невозврата близка, но еще не пройдена и если мы все приложим необходимые усилия, то все возможно, если не обратить вспять, то свернуть с кровавой дороги, что нам уготовили…

— Что конкретно предлагаешь Михаил Антонович? — спросил Автономов.

— Конкретно предлагаю следующее… Обращаюсь к Белому Движению… вы как один из лучших генералов, скажите честно, положа руку на сердце, есть у Белого движения перспективы?

— Я не буду отвечать на этот вопрос…

— Ну нет так нет… В любом случае прошу вас, уходите. Если не можете смириться с теми изменениями, что происходят — уходите. Генерал Ренненкампф всем вам будет рад. Не лейте кровь понапрасну, ни свою, ни чужую… что, по сути, тоже своя.

Романовский никак не отреагировал сделав морду кирпичом.

— Хочу добавить, чтобы расставить все точки над «ё»… Фактически объявляю вам ультиматум: если Белое движение не уйдет к Ренненкампфу в течение месяца, то я, как Предводитель объявлю вам войну и думаю не останусь без поддержки со стороны других социалистически направленных сил. Удара такой силы вам не выдержать никак.

— Можешь не сомневаться, поддержим, — веско обронил Думенко.