— Я не ошибся. Теперь вы подполковник. Вот приказ о вашем производстве. За проявленное мужество и верность долгу вы достойны этого чина. К сожалению, о большинстве офицеров русской армии этого сказать нельзя, до вас им далеко. Чего стоит только ваша отважная попытка пристрелить этого негодяя Климова в севастопольском театре. Из всех собравшихся офицеров только у вас хватило решимости…

— Ваше Превосходительство, если бы не тот проклятый портсигар, и не чистоплюй подполковник Браилов с ему подобными…

— Да, несчастный случай. Хотя, для Климова счастливый. Судьба, что тут сделаешь… Но я всё равно благодарен вам. Ваш выстрел, как и геройский побег из климовского штрафбата по большевицким тылам, подтверждают вашу репутацию заслуженную на германском фронте. Доброармии нужны такие офицеры. Тем более превосходные кавалеристы. У меня для вас есть работа по специальности, подполковник. Вот приказ о вашем назначении командиром кавалерийского полка. Полк вам придётся сформировать с нуля. Оружием, конями, упряжью, вещевым довольствием штаб вам поможет, но людей наберёте сами.

— Благодарю за честь, ваше превосходительство! Исполню всё что в моих силах!

— Не сомневаюсь, подполковник, не сомневаюсь. Этот полк нам нужен. Кавалерий, увы, мы не богаты. Я о нормальной, регулярной кавалерии. На казаков, к сожалению, надежда плоха. Они готовы драться с большевиками за свою хату, но за пределы родных мест идут туго. К тому же, среди них множество социалистов и им сочувствующих, которые не так уж и далеко ушли от большевиков и могут к ним переметнуться, поведи те себя поумнее. А есть и такие что вообще мечтают о самостийном казачьем государстве или нескольких, по образцу украинских клоунов в Малороссии, или их коллег на Кавказе. Так что советую набирать людей неказачьего происхождения. Например, из иногородних. Среди них, конечно, множество сторонников большевизма, но не из любви к учению Маркса и Ленина, а просто потому что хочется земли, а она вся у казаков. Обещайте от моего имени, поступающим в полк, землю, и побольше чем у любого казака. Уж земли в России много.

— Будет исполнено, ваше превосходительство!

— Ну что ж, идите, подполковник, и помоги вам Бог…

Когда за новоиспечённым рыжим подполковником закрылась дверь, Деникин, немного помолчав, повернулся к начальнику штаба Добровольческой армии, генерал-майору Романовскому.

— Что скажете, Иван Павлович?

— Всё же дубина, — усмехнулся Романовский, вертя карандаш в руках.

— Вы о чём? — удивился главнокомандующий Добраармии.

— Да вспомнилось, Антон Иванович. Я же не первый раз слышу об этой стрельбе в Климова в Севастополе. В армию ещё раньше пробрались офицеры оттуда, присутствовавшие на этом сборище в театре, рассказывали. Подполковник, точнее, ротмистр тогда, когда его схватили после выстрела, кричал про Климова: «Скотина! Какая он скотина!», в ответ на что Климов предположил, что докладывая об этом покушении вам или генералу Алексееву, ротмистр прибавит: «Мой генерал, я не дубина!»