— Поддержим, — кивнул Автономов.

— Я понял, — ответил представитель Белого движения.

— Обращаюсь к вам Борис Мокеевич и к вам Алексей Иванович, как к своим товарищам, пусть не по партии, но по отстаиваемым общим социалистическим идеям развития государства и общества, проявите выдержку, оценивайте исходящие из ЦИК приказы именно с той позиции, что они могут иметь второе дно и на самом деле отданы прихвостнями банкирского капитала.

Автономов и Думенко кивнули.

Михаил подумал, что тот же «чрезвычайный штаб» Автономовым будет объявлен проводником воли «еврейского капитала». Да и Думенко на комиссаров в этом плане сильнее насядет.

— Казаки… вам придется тяжелее всего, — вздохнул Климов.

— Чевой-то?

— С землей придется делиться, тут уж ничего не поделаешь…

— Это наша земля… мы за нее кровь проливали!

Михаил только сожалел, что на встречу приехали именно старшины — казачья знать.

«Значит эти головы придется смахнуть и говорить с простыми казаками», — подумал он, но попытался все же достучаться до разума присутствующих.

— Во-первых, землю у вас никто не отнимает, но владеть ею придется на общих основаниях…

— Да как же…

— Да так же!!! — взревел Климов, что присутствующие от неожиданности аж вздрогнули. — Сами виноваты! Кто царя охранял?!! Чей конвой?!! Ваш!!! Ваши казаки сдали царя генералу Алексееву! Не сдали бы, порубили в капусту этих предателей, тем самым оберегли и сохранили бы свои привилегии! Но вы его сдали! А теперь хотите, чтобы все осталось как прежде! Нет дорогие мои, это так не работает! За все надо платить!

Климов, успокоившись, задавив в себе вспышку бешенства, сел обратно на стул и уже ровным голосом, продолжил:

— Всем придется чем-то поступиться… вам — землей. Для своей же казацкой бедноты землю дадите. Ну и иногородним из фронтовиков, что будут оказачены… Вообще, казаки — служивое сословие. Не служите — теряете статус казака. У меня такое предложение… все ведь стремятся жить по благолепной старине… вот и я предлагаю вернуться к этой самой старине, а по ней, казак — это прежде всего порубежник, что охраняет границу. А граница у России велика, вот и останутся казаками только те, кто станет охранять границу и получит вдоль нее себе землю. Единственное отличие — экипировка за счет казны. Это то, на что готово пойти государство в ответ. Причем я сейчас говорю не только о южной и земле на востоке с ее тайгой… Но и западными областями от Баренцева до Черного моря…

Вот тут казаки переглянулись.

«Так с этого и надо было начинать!» — читалось в их взглядах, когда они вновь посмотрели на полковника Климова.