Ему стало плохо. Тошнота скрутила желудок и двинулась к горлу. Разведчик сжал зубы и постарался взять себя в руки. Он всегда говорил, что не боится высоты, просто избегает ее. Может, Мстив и лукавил, но он уж точно не стал бы сидеть на узком балкончике на такой головокружительной высоте. Мужчина усилием воли заставил себя еще раз выглянуть из окна. Комда продолжала сидеть, закрыв глаза и положив руки на колени. Разведчик оказался в затруднительном положении. Он не знал, что делать. Первым желанием было окликнуть женщину. Он даже приоткрыл рот, но внезапно испугался. Мстив представил, как Комда вздрагивает от его крика, теряет равновесие и падает вниз. Тошнота, которую ему удалось прогнать, опять подступила к горлу. Он почувствовал, как похолодели руки. Пока вагкх боролся с этим неприятным состоянием, солнце выглянуло из-за грани каменной пирамиды и осветило юго-восточную часть Хайбуна. Свет хлынул в комнату сквозь открытое окно. Сияние было настолько ярким, что Мстив зажмурился. И тут какая-то тень закрыла свет и позволила ему вновь открыть глаза. На подоконнике, пригнувшись, стояла Комда. Она спрыгнула в комнату и протянула разведчику руку:

— Здравствуй, Мстив. Ты сегодня пришел раньше, чем обычно.

Мужчина пожал протянутую ладонь, а про себя подумал: «Неужели она каждое утро сидит там?» Он понял, что с сегодняшнего и до последнего дня пребывания в Хайбуне потерял покой. Теперь, независимо от желания, он будет вспоминать эту врезавшуюся в память картину. Но вслух Мстив сказал совсем другое:

— Я нашел мастера, который изготавливает музыкальные инструменты. Могу проводить тебя к нему, когда пожелаешь.

— Спасибо. Но почему у тебя такое мрачное лицо? Что-то случилось?

Мужчина замялся. Он не знал, сказать ей правду или попытаться уйти от ответа. Но пока размышлял, время было упущено. Синие глаза женщины требовательно смотрели на него. И этот взгляд нельзя было игнорировать. Нехотя он ответил:

— Я видел тебя, сидящей на узком балконе, там, за окном.

— Ну, так что же?

Разозлившись, что она продолжает расспрашивать о том, в чем ему не хотелось бы признаваться, Мстив раздраженно ответил:

— Я испугался, что ты упадешь. Сильно испугался. Ты это хотела услышать?

— Не только. С какой ноги ты встал сегодня?

Мстив ошарашенно взглянул на Комду:

— Не помню. А это так важно?

Женщина рассмеялась:

— Прости. Это старое суеверие моей родины. Считалось, что если человек встает с левой ноги, весь день у него будет испорчен. Ты выглядел таким сердитым, что я захотела подшутить над тобой, но забыла, что ты не знаешь об этой поговорке. Мстив, не волнуйся за меня. Даже если упаду, я не разобьюсь. Здесь очень высоко. Я успею трансформироваться. И говорю все это потому, что знаю: ты начнешь вспоминать то, что увидел, и волноваться за меня. Не думай больше об этом.