Наступившее утро оказалось солнечным и теплым. Йяццу по привычке проснулся раньше других, вышел из дома на улицу. И тут же увидел Комду. Она выполняла упражнения. Такие же, как делал когда-то адепт Рёдзэн. Мужчина не захотел ее беспокоить. Он знал, какой внутренней сосредоточенности эти практики требовали от исполнителя. Стоя в стороне и наблюдая за женщиной, он первый раз с сожалением вспомнил о сестре, оставленной в такой далекой теперь деревне. О прекрасном бело-золотом Кисэне, где началось его обучение, и о многом другом, чем ему пришлось пожертвовать ради пришельцев. До Такэ-но Ути оставалось идти еще не меньше двух месяцев. С одной стороны, это было так долго, а с другой… Он не предполагал, а твердо знал, что этот город является конечной целью пришельцев. Местом, где они завершат свое путешествие.

Местом, где он навсегда расстанется с ними. Когда Йяццу подумал об этом, он опять услышал в голове тот самый голос, который говорил, что все в жизни имеет свое начало и конец. Что нельзя получить то, чего страстно желаешь, а поэтому лучше и не стремиться к далекой несбыточной мечте. Он почувствовал пустоту в душе, захотелось заплакать от тоски и боли. Мужчина даже закрыл глаза. Мелодичный голос, напоминающий перезвон серебряного колокольчика, раздался совсем рядом. Он произнес:

— Что с тобой, Йяццу? Тебе больно?

Он открыл крепко зажмуренные глаза и увидел Комду. Женщина взволнованно смотрела на него, а легкий ветерок перебирал ее длинные блестящие волосы. Её глаза заглядывали прямо в душу. Йяццу не смог солгать:

— Я подумал о том, что нам скоро суждено расстаться. Это и причинило мне боль.

— Зачем думать об этом? Впереди еще много дней, когда мы будем вместе. Пусть они будут наполнены радостью, а не грустью. Улыбнись. Я не хочу видеть тебя таким печальным! Что мне сделать, чтобы хоть немного развеселить тебя?

У Йяццу прямо вертелась на языке фраза о том, что же ей надо сделать, но он высказал более скромное желание:

— Обними меня.

Женщина шагнула вперед и подняла руки. Они скользнули по его плечам и обхватили шею. Йяццу осторожно прижал ее к себе и замер. Противный голос в голове тут же исчез, как будто его там и не было. Мужчина облегченно вздохнул. Утро действительно начиналось прекрасно.

* * *

Комда развлекалась. Она стояла на деревянном пирсе около дома, в котором они жили, и смотрела в воду. Там плавал небольшой кусочек лепешки. Как только маленькие красные рыбки окружали его со всех сторон и начинали клевать, Комда взглядом перебрасывала его чуть в сторону. Так продолжалось неоднократно. Рыбки, казалось, тоже получали удовольствие от игры. Они каждый раз все с большей скоростью и энтузиазмом разыскивали ускользающую от них корочку хлеба. Женщина еще раз переместила размокший кусочек чуть в сторону и вздохнула.