— Комда! Старик падает!

Все мгновенно повернулись, но было уже поздно. Маленькое тело летело вниз, размахивая в воздухе руками. Можно было подумать, что адепт возомнил себя птицей… К сожалению, это было не так. Тело старика ударилось о стену оврага, отскочило, описало небольшую дугу и ударилось о новый выступ. Комда подбежала к самому краю и наклонилась вниз. Йяццу, который стоял на бревне, увидел, как камни посыпались у нее из-под ног, и с ужасом представил, как женщина падает следом за Готобой. Но та, покачнувшись, удержала равновесие. Опустила руку в тщетной попытке поймать адепта. Но было уже поздно. Его окровавленное тело лежало на дне оврага. Йяццу почувствовал, что ноги его мелко дрожат. Он понял, что не сможет сделать ни шагу. И в этот момент его подхватили под руки, и Мстив произнес прямо в ухо:

— Спокойно, парень. Не паникуй. Сейчас перейдем на другую сторону. Я помогу тебе.

Йяццу ничего не понимал. Он только запомнил, как Мстив, постоянно подбадривая, перевел его через овраг и сдал на руки Расту. Тресс появился рядом спустя пару минут. Он насмешливо взглянул Йяццу в глаза, и тот услышал:

— Ты, оказывается, слабак. Я видел, как у тебя дрожали колени, когда ты шел по бревну.

Ло посмотрел по сторонам и вдруг понял, что этих слов, кроме него, не слышал никто. На лице Тресс была обычная усмешка, но губы не шевелились.

— Я телепат, Йяццу. Не делай такое удивленное лицо. Ты давно знаешь об этом, — раздался в голове тот же голос. — Как же вы, люди, глупы… Что она находит в вас? Не понимаю…

* * *

Комда, расправив руки в стороны, осторожно шла по гладкому, словно отполированному, стволу дерева. Следом за ней двигались мендлоки. Они глухо рычали и скалили зубы. Женщина не оборачивалась. Казалось, она знала о том, что звери не догонят её. Так и случилось. Комда спрыгнула на землю и сразу же повернулась. Подняла руку. Двинула указательным пальцем, описывая круги. Тяжелое, в несколько обхватов дерево, взлетело и закружилось в воздухе. Оно напоминало сейчас огромный, покрытый ветками пропеллер. Мендлоки свалились с него в овраг при первом же повороте. Бревно же покружилось еще немного и легло на прежнее место. Только тогда Комда повернулась к мужчинам и спросила:

— Все в порядке?

Не дожидаясь, когда кто-нибудь из них ответит, Йяццу крикнул первым:

— Нет, не все! Адепт Готоба погиб!

— Я сожалею.

— Не лги. Тебе совсем не жаль его!

Йяццу не понимал, откуда берутся слова, которые он сейчас говорит. Откуда возникло чувство ненависти, которое рвет душу на части.

— Ты могла спасти его, но не сделала этого!