— Тогда ты была менее щепетильна и использовала пушки вместо слов.

— По-другому было нельзя. Вы просто не услышали бы слов. Вы даже не замечали криков тех, кого использовали вместо щита в тщетной попытке спасти свои жизни.

— Ты изменилась.

— Ты тоже. Никогда бы не подумала, что один из Отверженных сможет создать нечто прекрасное.

— Это ты говоришь о планете, которую прилетела уничтожить?

— Я не собираюсь уничтожать планету.

Вдруг Комда поняла, что пытается оправдаться, и остановила себя. Вместо одних почти сказанных слов она произнесла другие:

— Никогда бы не подумала, что Великий Учитель может находиться под властью ненависти и полузабытых воспоминаний. Тот, кто научил людей Истине, Терпению и Доброте, не может быть таким… злопамятным!

Мужчина собрался возразить, но тоже остановился.

— Ты права. Даже в том, что я поддался ненависти. Приношу свои извинения.

— Только мне или жителям погубленной деревни тоже?

— Ты догадалась… Хотя по-другому и быть не могло. Ты же видишь людей насквозь!

— Насквозь я вижу стеклянную посуду, а не людей. Людей я оцениваю по душевным качествам. Стараясь разглядеть самое лучшее.

— Чем же был плох Рёдзэн? Тем, что полюбил тебя?

Комда отвела глаза в сторону.

— Его смерть была ошибкой.

— Не смерть, а убийство. Называй вещи своими именами!

Женщина продолжала смотреть в сторону. Тогда Учитель насмешливо произнес:

— Неужели Хранители могут ошибаться?