– Копун тоже хорош, не оставил инструкций.

– Просто переоценил наш интеллект, – усмехнулся Дарислав. – Мы недалеко ушли от драконов, наших предков.

– Разве мы произошли от драконов?

– Мы несём в себе все гены всех существ Вселенной, родившихся в ней до нас.

– Это Шапиро сделал такой вывод?

– Копун.

– Машина не машина, человек не человек, живое существо не живое, имеет мощь звезды, может разрушать планеты, а предстаёт в образе мальчишки. Почему?

– Его создавали почти такие же существа, как мы, но он давно перестал быть машиной Судного дня, машиной разрушения. Ему нравится быть с нами в этом образе. Он искин, но с большой эмоциональной сферой.

– Ну, может быть, ты и прав, адмирал, однако всё равно становится не по себе, когда вдруг оказывается, что тот, на кого ты надеешься, ненадёжен.

– Он мой друг. И он не способен предать.

– Как говорил шеф по психологии: никогда не преувеличивай глупость врагов и верность друзей.

Дарислав похлопал его по плечу:

– Это не про него.

Вошла Диана в строгом сине-сером унике, посвежевшая, успокоенная, успевшая поухаживать за лицом. От неё исходил тонкий аромат духов «Чёрная линия». Тени под глазами ещё виднелись, но было заметно, что она в хорошем настроении.

– Вы вдвоём? Где остальные?

– Тут мы, – раздался голос Шапиро, входящего в зал. За ним вошла и Вия, также переодевшаяся в стандартный уник и распустившая волосы в подобие морской волны.

– Я понял, почему Копун не оставил инструкций, – сказал физик. – Он понадеялся на мою сообразительность, а я его подвёл.

Илья и Дарислав переглянулись.

– Хорошо, что это не имело последствий, – укоризненно качнул головой Шмелёв.

Шапиро озадаченно потёр рукой свежевыбритый подбородок, хотел ответить, но Вия потянула его за рукав, и он промолчал.