– Почему вы не оставили инструкций, как пользоваться мультиходом?

Вопрос, по сути, был задан в третий раз и прозвучал недипломатично, поэтому Дарислав хотел было осадить физика, зачастую пренебрегающего правилами этикета, но Копун не умел обижаться.

– Старею, – смущённо сказал он. – Как-никак мне уже больше шестидесяти миллионов лет.

Диана прыснула.

Дарислав засмеялся.

Шапиро показал большой палец.

Весенин пожевал губами, взвешивая ответ. Сказал наконец:

– Шутки здесь неуместны, могли погибнуть люди. Ещё вопрос: что вообще происходит в Тьмире? Почему он решил ликвидировать портал? При чём тут Замок Драконов?

– Эта тема требует долгого обсуждения, – сказал Шапиро. – Если хотите разобраться в нынешнем положении дел, то начинать надо с войны, которую развязали драконы смерти шестьдесят миллионов лет назад. А развернулась она из-за того, что эти пернато-чешуйчатые твари решили, с благими намерениями разумеется, изменить психику остальных цивилизаций под лозунгом «только мы знаем, как надо управлять Вселенной».

Весенин скептически поджал губы:

– А вам это откуда известно?

– Скажем, мне сообщил…

– За-Разум! – донёсся весёлый голос Дамира, находящегося в посту управления эскора, но прислушивающегося к разговорам в смотровом отсеке.

– Войдики, – хитро прищурился Всеволод.

Дарислав улыбнулся. Войдики были притчей во языцех у Шапиро, он вспоминал их часто, и было неизвестно, как к этому относиться, хотя физик утверждал, что жители гигантских пустот между волокнами галактических скоплений действительно когда-то поддерживали с ним связь.

– Несерьёзно, господин Шапиро. Вы неплохой исследователь, большой теоретик, а ведёте себя как… – Весенин поискал слово, – эстрадный клоун.

Всеволод рассмеялся:

– Предпочитаю жить с улыбкой, дарить улыбку и тепло так, чтобы сердце радовалось. Это плохо?

– Это замечательно, – поддержал Копун физика, на мгновение прижав к себе подругу. – Редкое умение в нынешнем потребительском обществе. Но давайте заканчивать дискуссии.

Дарислав невольно удивился, оценив жест Вестника. Даже в самом жутком сне он не мог представить себе ситуацию, при которой кто-то мог обнять боевого робота ушедшей в небытие цивилизации.