Согласно оглавлению, в книге были собраны десять ранних повестей Каттера, изначально опубликованных в «Грошовых ужасах». Дрожащими пальцами Мерси перелистнула страницу.

«Посвящается моей дочери», – стояло на следующей странице печатным шрифтом.

Мерси с грохотом захлопнула книгу и на мгновение прикрыла глаза. Имени дочери не было. Бог его знает, как звали его дочь, жива она или мертва, находится в Лондоне или ещё где-нибудь.

Несколько минут Мерси продолжала сидеть на полу, держа книгу в левой руке. В конце концов она вытащила из кармана пальто договор аренды, перевернула его и проверила оба адреса, указанных в нём. Один был адрес издательства «Оукенхёрст» на Флит-стрит, другой – где-то в Сан-Франциско. Теоретически можно было бы посмотреть его на какой-нибудь географической карте и составить себе представление о том, что там располагается. Возможно, в Сан-Франциско находился ещё один экземпляр того же издания. В этом случае можно было бы совершить туда прыжок с его помощью.

Прыжки были практически неопасны, если библиомант уже когда-либо видел цель своего путешествия собственными глазами. В принципе для прыжка вполне хватило бы адреса или изображения места назначения, однако в этом случае он представлял собой рискованную затею.

Минуту-другую девушка внимательно рассматривала документ, лежащий поверх её сердечной книги, и задумчиво перечитывала адрес. Затем она снова сунула договор за пазуху, положила книгу обратно в ящик и медленно встала.

Во время своего последнего визита в Британский музей она раз и навсегда перестала думать о своей матери. С тех пор она стала держаться прямее, словно с её плеч упала тяжесть. Во всяком случае, так ей казалось.

Пожалуй, теперь пришло время отказаться от идеи, что где-то в мире её поджидает любящий отец. То обстоятельство, что Каттер оформил счёт на её имя, ещё не делало его таковым. Когда шесть лет назад он появлялся в Лондоне, – в первый раз дверь взломали изнутри, а потом, неделю спустя, когда Каттер собрался возвращаться, – снаружи, – ему не пришло в голову справиться о ней.

Мерси не нуждалась в Каттере. Она уже давно обрела семью. У неё были Темпест и Филандер, «Либер Мунди» и Сесил-корт. И воспоминания о Валентине.

Не отрывая взгляда от плетёного ящика, девушка шагнула к выходу, а затем наконец отвела глаза. Светящийся шарик впрыгнул обратно в страничное сердце, и сердечная книга исчезла в кармане пальто девушки.

Снова оказавшись в проходе, Мерси навесила замок на засов и не оборачиваясь вышла из пакгауза.

Снаружи, возле дока, её ждала Флоренс, задумчиво созерцавшая реку. В руке она держала свою шляпу. Пряди её длинных светлых волос высвободились из узла на затылке и танцевали на ветру. Заслышав шаги Мерси позади себя, она, сияя, обернулась: