Застучали в барабаны, паренек со свитком незаметно исчез. А вместо него она почувствовала спиной тяжелое дыхание человека с грубыми руками.

Веревка пришла в движение, петля стала заметно туже. И хотя Эри ждала казни, готовилась к ней, сдержать чувства так и не удалось. Ее еще не совсем взрослое тело задрожало, в спину больно ударил ветер. Толпа внизу начала гудеть.

– Им ее жалко, – прошептал Доминик Лис, наклонившись к стоявшему справа Рикки. Горностай не ответил, его лицо было нездорово-белым, рот приоткрыт, а синие глаза не отрываясь смотрели только на нее. Кажется, он даже не слышал слов своего соседа.

– Мне тоже, – сказал Лангдюр Окунь шепотом. – Она ведь невиновна.

Барабаны застучали громче, толпа начала потихоньку успокаиваться. Рикки продолжал стоять не шевелясь, а в голове звенело, как колокол, только одно слово: «Невиновна!».

– Может, все-таки измените свое решение? – осторожно спросил Лидер у королевы. Леория посмотрела на него со смесью удивления и раздражения.

– Мои решения не обсуждаются, – сухо сказала она. – Рованцы все равно отвертятся от своего слова, найдут повод. Да и волшебный свет вашему человеку мог попросту причудиться.

Эри показалось, что водопад времени в единый миг превратился в маленькую струйку. Все вокруг стали двигаться медленно, даже ветер как будто замер. Она увидела перед собой искрящуюся гладь Темного моря, бескрайние поля колышущейся пшеницы, ощутила запах травы и цветов. Вот она бежит босиком по теплой земле, вот ищет в лесу ягоды и травы, вот сидит на старом дереве и любуется мирозданием.

А потом она увидела доброе и безмятежное лицо Анжелы.

«Я скоро приду к тебе», – подумала Эри и улыбнулась. Вспомнились и все, кого она встретила на пути. Добрый Фридлин, веселый Лин, задорно смеющаяся Нашта и, конечно, Корд. Казалось, что он встал перед ней и смотрит ласково-ласково. «Ничего не бойся, девочка», – говорил он. «Не буду», – отвечала она.

Но, вопреки обещанному, сердце сжималось, и холодели пятки. И вместе с тем в душе разлился гнев, легкие заполнялись обидой. Строгая Лидия, лицемерная Элисон, Грэй с холодными глазами на красивом лице, противный Грионт… Вспомнились даже очертания Лео в темноте. Жаль, что в итоге она запомнила его только таким, хотя он сделал немало хорошего. Грустно и тоскливо становилось при мысли об Ульрике, и что-то вскипало и бурлило при мысли о Тирке.

Вспомнился и первый поцелуй с Рикки под пушистым снегом. И как они лежали рядом в тюрьме. Оба беспомощные по совсем разным причинам.

«Нет», – тихо проговорил внутренний голос. На глазах выступили слезы. «Я не хочу».