– Но как? – взмолилась Эри.

– Не стони, а делай. А я пока расскажу тебе кое-что о жертвах. Это ведь не просто слабые люди, тростинки на ветру. Это пустые бутоны, в которых цветка нет. А если и есть, то ягоды потом все равно не будет. Потому что они всю жизнь озабочены собственным жалким существованием. Собирают несчастья, как бусины на нитку, а потом перебирают или, пуще того, рассказывают кому-нибудь. С упоением и со слезинкой на глазу…

– Но я такой не буду, – возразила Эри, морщась от боли в мышцах.

– Будешь, если не перестанешь считать себя жертвой.

– А я и не считаю, – упрямилась она.

– Да? Тогда скажи, что ты сейчас делаешь?

– Выполняю дурацкие упражнения...

– Потому что...

– Потому что вы… – Эри осеклась. В зеленых глазах мелькнул огонек прозрения. – Потому что они сделают меня сильнее, – закончила она.

Разбойница улыбнулась.

– Чего стоишь, еще серию отжиманий! – скомандовала она.

Эри выдохнула и опустилась на колени. Руки дрожали от напряжения, но ненавидеть Ульрику почему-то расхотелось.

* * *

Прошло шесть недель.

Снег под ботинками больше не хрустел. На подошвы липла грязь, с лап елей капала вода. Сырость продирала сильнее мороза, но солнце уже пекло по-настоящему.

Эри чувствовала весну кожей. Проснулась она раньше времени, торопливо оделась и выскочила на улицу. Новая стоянка была меньше, палатки стояли впритык. Потому вместо обычных десяти она пробежала пятнадцать кругов и уже начала отжиматься, когда показалась Ульрика.

Разбойница перетянула темные волосы лентой и присоединилась к Эри. С недавних пор они стали тренироваться вместе.

– Ты знаешь, какой сегодня день? – спросила Ульрика. – Солнцестояние. Новый год.

– Правда? И что-то будет?