– И мы будем втроем с Кордом? – обрадовалась Эри. – Ты бросаешь Джерри?

– При чем тут Корд, – Ульрика растерянно улыбнулась. – Вдвоем, бельчонок. Я предлагаю уехать вдвоем.

– Нет, – она шагнула назад. – Я не хочу быть далеко от него, да и у меня тут друзья. А ты все-таки не любишь ни того, ни другого?

– О, медведь лысый, – разбойница закатила глаза. – Опять она про любовь. Ладно, бельчонок, второй раз спрашивать не буду. Не забывай, чему училась.

– Не забуду, – Эри кивнула.

Ульрика глянула на покачивающуюся на ветру вывеску.

– Будь осторожна. И прощай, – она запрыгнула на свою лошадь.

– До свидания, – Эри помахала рукой.

Почему-то казалось, что они прощаются не навсегда, что будет еще встреча. Не скоро, но однажды.

В нос ударил запах свежего хлеба, и она улыбнулась. Жизнь в гостинице уже кипела, на первом этаже, в большой зале, прибывало народу. Постояльцы спускались к обеду, любители вкусной еды и свежего хлеба заходили с улицы.

Эри прошла между столов, поздоровавшись с помощницами, и остановилась у стойки. Еще со спины она узнала вспыхнувшие от утреннего солнца кудри.

– Привет, – не удержалась она. Нашта резко обернулась.

– Ба, кто вернулся! Слушай, прекрати так исчезать, – она понизила голос. – Ты меня опять напугала.

– Извини.

Но Нашта уже смотрела поверх ее плеча.

– Проклятье, – процедила она. – Он здесь. Стой, не оборачивайся и платок поправь.

– Тирк?

– Да, и не воображай, что я ревную. Он был здесь позавчера. Искал тебя вместе с Найдером, понимаешь?

Эри кивнула и все же обернулась.

– О, девушки, – Тирк широко улыбнулся. – Риа, ты вернулась так скоро. Отец говорил, что выслал тебя чуть не на месяц.