В серых глазах, обрамленных рыжими ресницами, не было удивления
«Она знала», – понял он. Девушка приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Тирк опередил:
– Когда кто-нибудь, Грэй или даже я спрошу тебя, знала ли ты об этом, – строго сказал он, – ты ответишь, что нет.
Нашта сдвинула брови.
– Тирк…
– Больше ничего не хочу слышать, – он замотал головой. – Уже поздно, тебе пора возвращаться домой. Я найду кого-нибудь, чтобы проводили.
Нашта направилась к двери.
– Риа ведь тебе нравилась, – сказала она, оборачиваясь. – А когда человек тебе дорог, ты просто хочешь быть рядом, и остальное не имеет значения.
– Она не человек, – мрачно изрек Тирк.
– Не надо меня провожать, я знаю город, – с грустной улыбкой Нашта скрылась за дверью.
Тирк не стал догонять. Он откинулся назад и снова растянулся на кровати. И почему так выходило, что от женщин у него оставалось лишь разочарование?
* * *
Когда Эри очнулась, уже перевалило за полночь. Лунный свет лился сквозь окошко камеры и чертил на полу решетчатый узор.
Ожог на ключице ныл, но в остальном она чувствовала себя даже лучше. Легче. Как будто с души сняли какой-то груз. Да и руки развязали.
Эри села, задумчиво глядя перед собой. Она попыталась вспомнить содержимое той записки Эндрика. Он подобрался к Шадер близко. Значит, Хартон убил его, защищая... неужели ее? Нет. Или да?
Эри закрыла глаза и, глубоко вдохнув, прислушалась к себе.
«Таинственный человек забрал мою магию», – пришло осознание.
Она усмехнулась, не зная, плакать или радоваться. Значит, если ее догадка верна, то прощай странные сны, граница, огненные порталы. Больше не придется ломать голову, что там за слабость духа и как сделать его сильным. Она свободна.
Почти.