– Все мы чего-то хотим, – холодно заметил Грэй, – но если бы наши желания всегда исполнялись, мир поглотил бы хаос.
– Для тебя ведь это нетрудно, – она опустилась на колени. – А для меня, для нас с Наштой это целая жизнь. Умоляю, Алекс.
Охотник дернул верхней губой и отвернулся.
– Встаньте, это ни к чему.
– Но я же все рассказала! И о месте встречи, и о...
– Вы плохой игрок, Элисон Корд. Почему вы сразу не выдали девчонку? Надеялись дождаться удачного момента, выторговать подороже? А мы не на базаре. Мы выполняем свой долг, а вы должны были выполнять свой.
– Благодаря ей мы узнали, где Лаэм, – бросила женщина свой последний козырь.
– Мы бы и так это узнали.
– Пусть, пусть я виновата, но прошу тебя, умоляю, – Элисон обхватила колени Охотника и разрыдалась.
Грэй встал и, несмотря на боль в плече, помог ей подняться на ноги.
– Встаньте, пожалуйста, – его голос смягчился. – Я не король, не надо передо мной стоять на коленях.
– Но…
– Мне неприятно видеть вас в таком положении, Лис, и, тем не менее, мой ответ останется прежним.
В ее глазах появился ужас.
– Но почему? Я не понимаю.
– Не мне вас судить, – он положил руку ей на плечо, – у каждого из нас своя дорога, свой долг и свои понятия о жизни. Я поступил нечестно, не дав вам сразу понять, что не приму никаких условий, но у меня есть оправдание. У вас, наверное, тоже какое-нибудь найдется. Мы оба с вами подлецы, Элисон, и мы оба по-своему справедливы. Вот и все, что я могу и хочу сказать. Идите.
Она не знала, что ответить. Внезапно ей показалось, что душа ее опустела, и ничего не осталось. Ни веры, ни надежды. Весь мир вдруг стал противен ей, и вместе с этим миром стала противна она сама.
– Прощайте, – еле слышно сказала Элисон и, набросив на голову капюшон, плотно закрыла за собой дверь.
* * *
Подремав с часик в своей комнате, Тирк заставил себя подняться. Натянув сапоги, он встал и поднял лежащие рядом ножны с мечом. В этот момент дверь легонько скрипнула и приоткрылась. На пороге появилась Нашта. Она была бледной, лицо зареванное и немного смущенное.