Репликант быстро огляделся, тщательно принюхиваясь и прислушиваясь. Никаких признаков засады. Неужели операция пройдёт гладко и тихо? Эта мысль заставила Чимбика напрячься. В везение он не верил. Но дотошный пограничник проверил груз, убедился в его соответствии сопроводительной документации и ушёл.

Расслабился Чимбик только после того, как капсулы установили в специально оборудованном отсеке и кораблю дали добро на вылет с планеты. Самая мирная операция за всю карьеру сержанта.

Он с любопытством покосился на капсулы. Судя по показаниям на контрольных панелях, в двух из них лежали мужчины, в одной — женщина. Интересно, кто эти люди? Ценные агенты или наоборот — важные пленные?

Репликант пожалел, что нет возможности выяснить, ради каких дворняг устроили всё это представление.

Всё, что сержант знал, — это что капсулы с людьми вывезли с Нового Плимута: слышал разговор курирующего операцию контрразведчика. Из этого же разговора сержант узнал, что из столицы Союза капсулы вывезли под видом пустых, попросту обманув сканирующее оборудование таможни. А вот на Китеже подобное уже не повторить — китежцы придерживались куда более серьёзного подхода к контролю за грузами и пассажирами, практикуя примитивный визуальный осмотр. Нетрудно догадаться, что последовало бы после того, как в «пустых» капсулах обнаружились люди.

Переброска больных, требующих высококвалифицированной медицинской помощи, из миров Союза на Идиллию через Китеж в последние месяцы стала нормой. С объявлением войны прямое сообщение с доминионской планетой запретили, а Консорциум не спешил строить высокотехнологичные медицинские центры в мирах Союза. Естественно, больных не вытаскивали из капсул на каждой границе, чем и воспользовались агенты Доминиона.

В перелёте обязанностью Чимбика стало дежурство в медицинском отсеке. Бессмысленное по сути занятие при наличии врача на борту, но древняя мудрость гласила, что бездельничающий солдат — уже потенциальный преступник.

Потому Чимбик исправно нёс службу, старательно фиксируя показания систем жизнеобеспечения капсул и меняя при необходимости картриджи с питательными растворами и медикаментами.

Дежурства оставляли много свободного времени, и в моменты безделья репликант позволил себе помечтать. Он представил, что в одной из капсул спит его Эйнджела. И как только они совершат прыжок к Идиллии, старший агент откроет капсулу и Чимбик увидит знакомое до последней чёрточки лицо. Увидит её мягкую улыбку. Услышит голос…

Что будет дальше? Об этом сержант думать не хотел. Он всё ещё не принадлежит себе. Он всё ещё не нашёл способа освободить братьев. Хуже того, он лишь недавно, во время той прогулке по Идиллии, понял, что не думал о последствиях. Его мечта была сродни наивной сказке, заканчивающейся «они жили долго и счастливо». В жизни жить нужно где-то, а для «долго и счастливо» требуются ресурсы.