«Это безумие», — продолжала шептать профессор Крафт. «Абсолютное безумие».

Безумие было недостаточным, чтобы описать это, подумал Робин. Английский язык был недостаточен, чтобы описать все это. Его мысли обратились к старым китайским текстам, к идиомам, которые они использовали для описания краха и смены династий. 天翻地覆; tiānfāndìfù. Небеса упали, и земля рухнула сама на себя. Мир перевернулся с ног на голову. Британия проливала свою кровь, Британия вырывала свою плоть, и ничто после этого не могло вернуться к прежнему состоянию.

В полночь Абель вызвал Робина в холл.

«Все кончено, — сказал он. Мы приближаемся к концу пути».

«Что вы имеете в виду?» спросил Робин. «Это хорошо для нас — они спровоцировали весь город, не так ли?»

«Это ненадолго,» сказал Авель. Они сейчас злы, но они не солдаты. У них нет выносливости. Я уже видел это раньше. К началу ночи они начнут разбредаться по домам. И я только что получил сообщение из армии, что на рассвете они начнут стрелять по тем, кто еще там».

«Но как же баррикады?» в отчаянии спросил Робин. «Они все еще стоят...»

«Мы дошли до последнего круга барьеров. Хай-стрит — это все, что у нас есть. Больше нет притворства цивилизованности. Они прорвутся; вопрос не в том, если, а в том, когда. Дело в том, что мы — гражданское восстание, а они — обученный, вооруженный батальон с подкреплением в запасе. Если история свидетельствует об этом, если это действительно станет битвой, то мы будем разбиты. Мы не хотим повторения Питерлоо».[27] Абель вздохнул. Иллюзия сдержанности может длиться так долго. Надеюсь, мы выиграли время».

«Полагаю, они были рады открыть по вам огонь, в конце концов», — сказал Робин.

Абель бросил на него горестный взгляд. «Полагаю, не очень приятно быть правым».

Ну что ж. Робин почувствовал, как в нем закипает разочарование, но заставил себя сдержаться; было несправедливо винить Абеля в этих событиях, как и просить его остаться, когда все, что ему грозит, это почти верная смерть или арест. «Спасибо, я полагаю. Спасибо за все».

«Подождите,» сказал Абель. Я пришел не только для того, чтобы объявить, что мы вас бросаем».

Робин пожал плечами. Он старался не показаться обиженным. «Все закончится очень быстро без этих баррикад».

Я говорю вам, что это ваш шанс выбраться. Мы начнем переправлять людей до того, как стрельба станет по-настоящему жестокой. Несколько из нас останутся защищать баррикады, и это отвлечет их достаточно, чтобы вывести остальных, по крайней мере, в Котсуолдс».

«Нет», — сказал Робин. «Нет, спасибо, но мы не можем. Мы останемся в башне».