— Осудить тебя за то, что наворотил столько всего, потому что не желал делиться и отдавать меня никому? За то, что расхренячил целый, мать его, Орден великих и могущественных, потому что не хотел дать никому играть со своей игрушкой? Да кто я такая, чтобы делать это?

Игорь подался вперед так стремительно, что я даже испуганно выдохнуть не успела. Он почти грубо обхватил мой затылок, и волны тепла, покалывая, полились в моё тело от этого сильного захвата, который кричал о чувствах отчетливей любых слов.

— Не игрушка… больше нет… давно, — хрипло произнес он и уперся своим лбом в мой, причиняя давлением легкую боль. Карие глубочайшие омуты топили в яростных эмоциях и требовали, тянули мои собственные наружу без малейшего права отвергнуть этот властный ультиматум.

— А кто? Кто я для тебя? — может, и не время переходить в наступление, но, чёрт, кто сказал, что оно вообще наступит?

— Ты и сама уже всё поняла, — пробормотал он, прерывая наш зрительный контакт и отстраняясь.

— Мало ли что я поняла, — не собиралась отступать я.

— Тебе нужны слова? Определения, которые всё расставят по местам? — Игорь раздражённо фыркнул.

— Да, нужны.

— Не замечал у тебя раньше особой тяги к конкретизации и установлению на всем флажков с нужной символикой, — практически огрызнулся он.

— Ты вообще раньше во мне мало что замечал, кроме тела и способностей принимать нужные позы. Но мы сейчас говорим не о том, что было раньше. Мы сейчас говорим, заметь, что не часто происходило до этого, о том, как всё между нами обстоит сейчас. А в силу всех обстоятельств я хотела бы знать абсолютно точно. Не догадаться, не почувствовать, а чётко услышать. Кто я для тебя? Как раньше — партнёрша по классному сексу? Просто залетевшая подружка? — голова Рамзина дёрнулась, будто в неё пуля попала, и он одарил меня почти озверевшим взглядом. — Жена, как ты назвал меня в клинике, а значит — друг, союзник, полноправный партнёр и опора? Дай мне, чёрт возьми, собственное место в твоей жизни. Прямо сейчас. Раз и навсегда! И больше я никогда не вернусь к этому. Кто. Я. Для. Тебя?

Рамзин снова резко приблизил наши лица, сталкивая лбами и обхватив обеими ладонями моё лицо так сильно, что заболели скулы.

— Всё! — только и сказал он, и его глаза полыхнули, подтверждая каждый звук, выжигая эту клятву, как клеймо, прямо на моей душе.

Стало больно дышать, будто и в самом деле всё мое нутро обожгло, оставляя там глубоко отпечаток, до которого больше никому не добраться и не стереть. Я всхлипнула от невыносимой остроты этого чувства и сама обхватила голову Игоря, увлекая нас в поцелуй. И, конечно, тут же получила ответ. Настоящий, чисто рамзинский. Отбирающий не только воздух и опору под ногами, а просто стирающий, начисто отрицающий существование самого понятия времени, гравитации и окружающего мира в этот момент. Уничтожающий все «против», «а если», «невозможно» между нами. Всего один примитивный контакт наших ртов, и вот всё вокруг перестает быть запутанным и сложным. А на минном поле наших взаимных обид, претензий, и сомнений зажигается прямой и безопасный тоннель от него ко мне. В данный момент этот путь короче полвдоха и кажется самой просто вещью в мире из всех возможных. И самой правильной.