— Дразнить изволите? — его голос был огрубевшим, и Игорь мог показаться жутко злым, если бы я не знала, что это выражение возбуждения, с которым он борется, а не ярости.

— Учусь у лучших! — нахально усмехнулась я, ещё немного отступая. — К тому же тебе сейчас уезжать.

Но Рамзин молниеносно шагнул ко мне, опять припечатывая нас к друг другу мощным захватом на талии.

— И ты думаешь, этот факт спасет тебя за расплаты за эту провокацию? — рыкнул он у моего уха. — Ошибаешься. Когда я вернусь стребую втрое.

— Здравствуйте, — голос Амалии прервал меня в процессе сочинения остроумного ответа на сексуальную угрозу Рамзина. Но нужно признать, при такой его близости и излучаемом им желании не очень-то он и придумывался.

А в следующую минуту поняла, что с выводами насчет объятий я поторопилась. Игорь в несколько шагов оказался напротив Амалии, и они обнялись с такой теплотой, что все возникшее только что связующее волшебство между нами тут же рассеялось, а у меня едва не брызнули слёзы детской какой-то обиды. Словно меня обокрали. Ведь в том, как ко мне прикасался Рамзин, было всё, что угодно — страсть на грани безумия, ревность собственника, нежность любовника, потребность в постоянной близости, даже искренняя забота. Но вот такой теплой близости не было никогда.

— Рада приветствовать тебя в нашем доме, — выдавила я, глядя на эту бесяще-умильную картинку.

И мне плевать, что я прозвучала скорее как «провались в ад сука», чем «добро пожаловать». И то, что это временное пристанище, а не наш дом, а общего у нас ещё и в помине нет — тоже без разницы. Главное было в том, что это было НАШЕ с Рамзиным общее пространство, и здесь не рады всяким…

Я отвесила себе мысленную затрещину? Да какого же хрена, Яна? Что у тебя с головой творится? Медленно опустила глаза, стараясь успокоиться и вернуть себе способность к логическому мышлению, и только в этот момент поняла, что сжимаю кулаки аж до судорог. Неужели вид рук Игоря на чужом женском теле способен обратить меня из человека думающего в зверюгу ревниво-неразумную? Волна недоумения пришла и от малыша. И я захотела пнуть себя уже всерьез. Вот же бестолочь эгоистичная, как не умела справляться с эмоциями, так и помру психичкой! Представляю, что должен испытывать мой кроха-защитник, ощущая настолько сумбурную ярость и не в состоянии понять, где же сама угроза. Ох, прости, малыш, мамаша тебе та ещё досталась. И папаша руки, вон, при себе держать не может… зараза.

Рамзин же наконец отклеился от мисс Совершенства, соизволил вернуться ко мне и обнял. И хотя мне так и виделось, как я оставляю несколько отчетливых кровавых борозд на его нагло лыбящейся физиономии, я заставила себя расслабиться, успокаивая и малыша.