* * *

Нельзя сказать, чем именно думал командир «МакКейна» и думал ли он что-то вообще. Но к противнику он вышел почти с юга, на чистой воде, и в полном одиночестве. После замены турбин его ходовая давала тридцать семь узлов хода — и не в меру дерзкий крейсер заметно вырвался из строя несколько более медлительных боевых товарищей.

«Адмирал Хорнблязер» на первый взгляд даже курс не поменял. Он просто медленно и плавно — очень медленно, и очень плавно! — довернул чуть восточнее и в два приёма накрыл «МакКейна» носовыми орудиями, после чего почти сразу поразил кормовыми.

Удар был страшен.

Газель Стиллман в ужасе смотрела, как в море улетает, кувыркаясь, носовая башня, из пустого барбета хлещет высокий столб огня и дыма, а крейсер, на глазах деформируясь, зарывается теперь уже бесформенным носом в море.

— Командир, — её транс нарушила Сабурова-Сакаенко. — Мы его ослепим. Бейте торпедами. Он не увернётся.

— Что? — не поняла Газель Стиллман.

— Наша вечерняя атака, — терпеливо пояснила ей Сабурова-Сакаенко. — Она удалась. Мы ему рули выбили. Он до сих пор идёт только на работе винтами. Видела, как он сейчас поворачивал? Мог бы круче на борт положить, а не башнями крутить. Если бы кавалеристы это вовремя поняли, они бы уже третью смену торпед в аппаратах ему в борт доколачивали, а не в артиллерийские салочки играли.

— А если нет? — возразила Газель.

— А вот если нет, первыми всё равно идём мы, химики, — откликнулась Сабурова-Сакаенко. — Полминуты облако с воздушным подрывом точно продержится. Если сумеем на палубу уложить, то и дольше. Решайся, командир.

— Розовый лидер — всем бортам! — после короткой, очень короткой, паузы объявила Газель Стиллман. — Комбинированная атака. Химики, торпеды, пикировщики. Готовность!

— Есть готовность! — имперца внизу снова окатили брызги от близких накрытий. «Перун» всё так же упорно давал почти точные залпы без единого поражения цели.

— Отряд! — вроде бы и негромко объявила Сабурова-Сакаенко. — Держать строй на меня. Курс встречный! Поехали!

Химические бомбы предназначались в основном для работы по охране аэродромов. Ядрёная смесь из белого фосфора, загустителя, металлической пудры и только военные химики знают, чего ещё прекрасно выжигала имперских зенитчиков даже в окопах. Тех, кто мог забиться в щель — по щелям же и душила. По стальной громаде суперлинкора, где открытых боевых постов не было в принципе, её эффективность оставляла желать лучшего… с одним-единственным исключением.

Имперский флот слишком полагался на оптические директоры артиллерийского огня.