Даже самая ядовитая змея проиграет достаточно большому рою муравьёв.

Адмирал Исороку Ямамото

Противников у «Адмирала Хорнблязера» за ночь собралось не так уж и много. Крейсер «Перун» эскадрон кавалерийских эсминцев типа «Блискавица» и… да и всё. Ни чудом переживший союзную торпедную атаку «Кинугаса», ни что-то ещё, что должно было вот-вот подойти в квадрат перехвата на расстояние хотя бы дальнего артиллерийского выстрела, так и не успело это сделать.

Зато имперец в полной мере пользовался своим преимуществом в длине артиллерийской руки и весе залпа. Без работы эсминцев крейсер даже толком подойти бы к нему вряд ли смог, а так — ухитрялся чего-то отвечать при чудовищной разнице калибров, и вроде бы даже пару раз куда-то попал. Дымы, конечно, защищали — но работали в обе стороны. Новомодные секретные радарные директоры артиллерийского огня, судя по всему, и в этот раз показали себя отменной дрянью.

А вот имперец обходился вовсе без них. Даже после вечерней атаки у него всё ещё оставался последний гидроплан. И как раз он и стал козырем в рукаве командира суперлинкора в бою со вроде бы превосходящим численно противником.

Цветные столбы разрывов главного калибра «Адмирала Хорнблязера» то и дело вздымались совсем рядом с «Перуном». Наглый крейсер мог противопоставить им только манёвр.

Вялый пожар на полубаке наглядно свидетельствовал — главному калибру суперлинкора уже один раз повезло достать «Перуна». Не пройди тяжёлый снаряд от борта до борта навылет, повреждения оказались бы куда серьёзнее.

Тошнотно-розовые, как плоть демона с храмовых фресок, столбы цветного дыма разрывов вставали почти вплотную к бортам корабля.

Имперский пилот давно забыл про любые шифры и тараторил не умолкая, как как спортивный комментатор на игре в петанк на кубок Прованса. Всей разницы, что делал он это по дохлому радиоканалу ближней связи. Под его непрерывным присмотром дымы эсминцев значительно потеряли в эффективности.

Подвела его одноместная кабина.

Имперец просто физически не мог одновременно контролировать море и небо вокруг себя. А вот у двухместного гидроплана армейской разведки Конфедерации таких проблем не было в принципе.

— Дави его, Тося! — приказала Рысь, едва завидев цель в паре тысяч футов ниже. — С пролёта, на пикировании! Немедленно, пока он подставился!

— Мы, вообще-то, разведка, — вздохнула Антонина Мифунэ, но послушно толкнула гидроплан вниз. Возражать новой знакомой, куда более высокородной чем она сама, и уж совершенно точно — куда более нахальной, она попросту не могла.

— Считай это разведкой боем! — откликнулась Пшешешенко, и торопливо принялась за турельную спарку пулемётов, не прекращая докладывать по дальней связи. — Контакт! Цель воздушная, одиночная, имперский гидроплан артиллерийской разведки, курс… ааа, курва, уйдёт же!