Ещё два подрыва на соседних кадрах выглядели не так впечатляюще, но в том, что это именно подрывы — не оставалось ни малейших сомнений.

И на проклятого имперца на первый взгляд это попросту не оказало никакого воздействия!

На второй, уже после короткого предрассветного артиллерийского боя с «Перуном» — тоже.

Поэтому самолёты получили и торпеды, и тяжёлые бомбы, и даже — вот как их только оружейники Белого флота вообще согласились выдать? — пузатые бочонки химических бомб.

В любом случае, до неминуемого контакта с конвоем попыток оставалось, как мрачно пошутил на предполётном инструктаже Такэда, всего две — первая, она же последняя.

— Нравится вам это, или нет вторая попытка случится уже чуть ли не в строю конвоя. Всего, что от него осталось. Если эта тварь сожжёт второй танкер, с нашей горючкой, мы просто не сможем летать. И… есть другая проблема. — Такэда решительным жестом отчеркнул часть карты. — Предельная дальность имперской дальней авиации. Ракетный удар по надстройкам, пушечная штурмовка из всех стволов — любой торгаш превращается в костёр. Воевать одновременно с имперским суперлинкором и морской авиацией мы попросту не сможем. Девчонки, ещё пара вылетов полным составом — и вас можно будет вывешивать сушиться. На верёвочку. Как бельё.

— А неполным? — мрачно поинтересовалась Газель Стиллман.

— А идти равным количеством машин на перехват «Кайсаров» или пуще того, ввязываться с ними в дуэли при численно меньшем составе я категорически запрещаю, — отрезал Такэда. — И вы, патент-лейтенант, отлично знаете, почему. На собственном опыте.

По рядам пронёсся тихий ропот, но вслух озвучить возражения никто так и не рискнул.

— Имперец держит курс на перехват, — Такэда указал на почти идеальную прямую на карте. — Тридцать пять узлов хода. Ещё несколько часов, и он сможет выбирать себе любые беззащитные цели, какие только захочет. Имперские подводники резали конвой всю ночь. Фон Хартманн лично обратился к ним с угрозой всех перетопить… и что хуже всего, обещание своё исполнил. Я очень удивлюсь, если на его лодке осталась хоть одна торпеда. Сейчас только от вас зависит, чем это всё закончится. Постарайтесь не подвести меня… и фамилии своих родителей. Вольно… и удачи в небе!

К моменту прибытия в район цели Газель Стиллман всерьёз задумалась, что предпочла бы любой удаче запас терпения. И чем больше тот оказался бы — тем лучше. Минуты едва ползли. Секунды утекали тошнотворно-медленно, и, полное на то впечатление, лишь когда Газель не смотрела на часы.

Затем к месту боя подошёл «МакКейн» — и всё окончательно отправилось коту Царя морского под хвост.