Шаг.

Укол.

Назад.

Держи.

Повтори…

Два с лишним месяца назад Акриона, закованного в кандалы, вместе с прочими рабами привели из порта сюда, в школу лудиев. Им велели построиться и ждать. Бритоголовый, грузный, со шрамом на подбородке Меттей встал перед строем. Сказал, что их ждёт новая, интересная жизнь. Сказал, что он – ланиста, учитель бойцов. Затем велел выходить по одному и биться палкой с плечистым ветераном школы. Смотрел, как дерутся голодные, грязные, измождённые двухнедельным морским переходом рабы. Акрион был ещё слаб, раны, нанесённые в драке перед храмом Дельфиния, не зажили. Но, стоило взять в руки палку и увидеть широкую наглую рожу врага, как что-то в груди поднялось. Не страстный гнев Пелонидов, нет; просто обычная человеческая злоба.

Через несколько мгновений ветерана с разбитой головой оттаскивали в сторону, а Меттей, хрипло похохатывая, говорил: «Мирмиллон, настоящий мирмиллон. Добрый лудий получится!» У Акриона отобрали палку, загнали в строй, а он, слыша, как бухает кровь в ушах, тупо дивился – какой ещё мирмиллон? Ведь по-эллински «мирмиллон» – это «рыба».

На следующий день, когда выдали учебное вооружение, он понял, в чём здесь дело. Шлем, украшенный гребнем и закрытый со всех сторон, действительно походил на рыбью голову. Сходства добавляли маленькие круглые прорези для глаз. А когда Меттей, пощёлкивая плетью, заставил облачённых в броню новичков бегать вокруг двора, оказалось, что внутри шлема совершенно нечем дышать. В этом также крылся расчет устроителей игр: мирмиллон, хорошо вооруженный и защищенный, должен в бою терять силы от жары и нехватки воздуха. Точно рыба, вытащенная на сушу.

– Живей, мертвецы! Немного осталось, скоро сможете пожрать!

Вперёд.

Ударь.

Вернись.

Держи.

Опять вперёд…

Акрион успел привыкнуть, что его называли мертвецом. Новоприбывших рабов заставили в первый день обучения дать клятву. «Я мёртв для всего мира. Отныне жизнь моя принадлежит хозяину, который волен сечь меня розгами, жечь огнем и убивать железом». Вместе с двумя дюжинами прочих новобранцев Акрион стал лудием – воином, который до самой смерти обречён сражаться перед толпой на арене. Здесь, в чужой земле, среди чужого народа, ему предстояло только одно: погибнуть. И, возможно, очень скоро.

Но он не собирался умирать.

«Отвоевал престол, – думал Акрион, дыша сквозь оскаленные зубы. – Соединился с семьёй. Доказал право на трон. Дурак, доверчивый дурак».

Вперёд.

Удар.