– Куда это вы собрались? – раздался брюзгливый, усиленный воронкой голос. – Никак, погулять захотелось?
Браслеты на запястьях Тарция сверкали, соревнуясь в блеске с серьгами.
– Я – царь Эллады! – крикнул в ответ Акрион. – Эти люди свободны, они идут со мной! Их ждёт щедрая награда и богатая жизнь!
На самом дне сердца трепыхалась надежда, что лудии, услышав такое, разразятся торжествующим кличем. Но фразы, наспех выдернутые из затверженной накануне речи, прозвучали пусто и нелепо. Похоже, это почувствовал не только Акрион, поскольку лудии не проронили ни слова. Ни один из них.
– Ну вот ещё, – недовольно сказал Тарций в воронку. – Какой еще царь? Какая Эллада? Он же бредит, бойцы. Ему третьего дня дали по башке, вот и возомнил невесть что. Ни в какую Элладу он вас не поведёт. Дойдёте до порта, разгромите пару борделей, упьётесь, и вас повяжет стража.
Среди лудиев поднялся тёмный глухой ропот. Акрион стиснул зубы. «Почему он до сих пор не отдал приказ меня застрелить? – пронеслось в голове. – Наверное, боится, что ребята тогда озвереют и бросятся в атаку… Зря боится, пожалуй. А может, хочет взять живым, чтоб запытать потом до смерти?»
– В порту ожидает корабль! – он взмахнул рукой. – Две недели морем – и мы у цели!
Затем он рискнул обернуться. Три дюжины бойцов толпились у ворот школы, сжимая празднично украшенное оружие, прикрывшись узорчатыми щитами. Кто-то говорил с соседом, кто-то кряхтел, кто-то бурчал под нос. Смуглый парень хмурился, фракиец кривил физиономию в зверской гримасе, силясь понять, что же сейчас произойдёт. Ближе всех стоял курчавый юноша, на чьём заострившемся от ужаса лице особенно был заметен крупный нос. Юноша не двигался, только всё время водил глазами – смотрел то на Тарция, то на Акриона, то на вражеские щиты.
– Предлагаю вот что, – вновь заговорил Тарций, обращаясь по-прежнему к лудиям. – Вы сейчас возьмёте этого дурачка
Лудии не двигались с места. Ропот их становился всё громче. Они вот-вот могли решиться… Решиться на что?
Акриону вдруг показалось, что он падает в бездонную яму. Затея от начала до конца была дурной; теперь он понимал это с жестокой ясностью. Хотел сделать по-своему. Освободить рабов. Вернуться на родину во главе войска. Показать богам, на что способен… Несчастный актёришка! Да ты сейчас погибнешь.
И погубишь других людей.
Снова.
– Тарций врёт! – отчаянно подбирая слова, крикнул он лудиям. – Не верьте! Вас бросят львам!