Локшаа поднимается и ступает по песку, огибая чёрные плети. Идёт, не считая времени и пройденных шагов. Ещё не место; ещё немного; ближе; ближе. Да. Здесь. Сейчас.

Он произносит формулу.

Тьма вспыхивает, песок взвивается слепящим облаком.

И Локшаа оказывается в своём командном бункере.

Знакомые стены из металла, выкрашенные болотно-зелёной краской. Пульт, угодливо рассыпающий огоньки и диаграммы. Оперативные мониторы, затянутые серебристой мутью. Кресло командующего, удобное, подогнанное специально под огромную фигуру Локшаа.

А в кресле – Орсилора.

Впрочем, она тут же вскакивает. Встрёпанные волосы извиваются, как змеи, сверкают по-звериному глаза с узкой полоской белка вокруг огромной радужки. Орсилора одета в защитный скафандр без шлема. Непонятно, зачем: от жезла или взрыва скафандр не защитит, а химической атаки в бункере можно не бояться. Должно быть, думает Локшаа, напялила первое, что попалось под руку, прежде чем прыгнуть в Разрыв.

– Что происходит? – кричит Орсилора, схватив его за рукав. – Мне пришёл рапорт: на границе танки! Это война? И где ты был? Ты что, ранен?..

Оттолкнув её, Локшаа падает в командирское кресло. Запускает руку под пульт, туда, где спрятана вожделенная аптечка.

– Это ещё не война, – хрипит он. – Не война! И да, я ранен. Я собирался перебросить войска на Землю, но... каким-то образом, смерть знает каким… отправил солдат прямо на базу Содружества. Началась стрельба. Меня тоже зацепило. Пришлось уйти сюда.

Рука горит, будто её до сих пор поджаривают разрядом, и жжение становится сильнее с каждой секундой. Локшаа швыряет на пульт аптечку, от удара та раскрывается. Сыплются амулеты, заполненные разноцветными составами ампулы, отлетает в сторону брусочек туго свёрнутого бинта в бумажной упаковке. Локшаа хватает пузырёк со стерилизатором, обливает рану шипящей жидкостью. Пена смывает кровь. Повезло: рана не слишком серьёзная. Простой ожог с ровными краями, без опухоли и некроза тканей. Должно быть, рикошетом зацепило. Повезло, да... К херам такое везение.

Орсилора несколько мгновений тупо следит за его манипуляциями. Затем испускает яростный рёв – медвежий, нутряной.

– Стрельба?! На базе Содружества? – рычит она. – Да ты рехнулся! Неужели так трудно настроить телепорт? И чего ради ты это затеял?

Локшаа зубами отрывает уголок пачки с бинтом. Перевязывает плечо прямо поверх рваного, залитого кровью рукава. Расшвыривая ампулы, хватает самую большую, с тоником-регенератором. Тычет под челюсть. Укол.

Ледяная свежесть, бьющая прямо в мозг. Вязкий холод сковывает всё тело – на минуту, не больше, а затем в ответ холоду изнутри расходится живая, яркая теплота. Смывает усталость, заговаривает боль, проясняет голову.