— Но это только в самом крайнем случае! — вставил многозначительно профессор. — Только в самом крайнем! Он нужен мне живой, всем ясно?

Все опять кивают. Профессор обводит их взглядом, вздыхает. Не знают, ребятки, что их ждет, ох, не знают. Потому что он сам — ученый, профессор-антрополог — не до конца знает чего ждать от этого получеловека-полуживотного.

— Ну, все! — сказал нетерпеливо Запольский, хлопая в ладоши, — Быстро собираемся в путь! Быстро, быстро!

Глава 3

Глава 3

Под зарядившим моросящим дождем, они прошли через искореженные ворота, где два полусонных техника, ругаясь, пытались восстановить поломку, разделились на группы и через минуту скрылись за деревьями.

К лаборатории ведет лишь одна проселочная дорога, не указанная на карте. Лузин прекрасно понимал, что зверь вряд ли воспользуется ей. Ему, наоборот, нужно уйти поглубже в лес, спрятаться, притаится до ночи. По крайней мере, он бы так и сделал. Это обычные люди ищут дороги и пытаются попасть в любой населенный пункт засветло. Лес — это стихия дикая. Лес — это для животных. Лохматого монстра он тоже сразу же приписал к животным, не смотря на таинственные характеристики выдаваемые учеными. И теперь, чтобы найти его, нужно разбудить в себе эти давно затертые цивилизацией инстинкты.

Небо из серого незаметно превратилось в свинцово-черное. Дождь усилился, струи воды, собираясь на ветках, стекали потоками, падали крупными каплями. Под ногами хлюпало. Какие уж тут следы? О собаках даже никто и не думает.

— А п-почему бы нам не сообщить властям, полиции, военным? — задает спустя час продвижения по лесу логичный, как ему кажется, вопрос Полунин Дима. — Они бы г-гораздо быстрее нас его нашли.

Лузин продолжал идти молча. Ему бы самому хотелось это выяснить. Бабакин не сразу понимает, что вопрос задан ему.

— Потому что, Дима, наша лаборатория секретная, — наконец ответил он. — О ней никто не знает, кроме персонала и руководства в Москве, — он остановился и пристально заглянул Диме в глаза. — Или кто-то знает?

Дима ошарашено заморгал, замотал головой. Капли дождя веером слетели с капюшона. За него вступился Лузин.

— Конечно, никто не знает, Ваня, мы же дали подписку о неразглашении, это уголовно наказуемое деяние!

— Так-то оно так, — не унимался Иван, продолжая идти, — но ведь есть подружки, родители… Какой соблазн рассказать о чуде-юде, которое лежит за решеткой в другой комнате.

Дима нервно сглотнул, шел молча глядя себе под ноги.

— Ну что ты к нему прицепился? — сказал Виктор. Чем дальше они углублялись в бесконечные перелески, ныряя в овраги, тем все меньше у него оставалось веры в то, что они смогут отыскать чудовище своими силами. — Ты лучше на вопрос ответь: почему военным и полиции нельзя знать? Что мы одни можем сделать?