— Совершенно верно, Глеб, — объявил он. — Это его след. Уж я знаю его размерчик!

Он усмехнулся, видя нашу реакцию. Но я слышу волнение в голосе, глаза бегают, сердце стучит.

Мне не пришлось наклоняться, чтобы увидеть четкий отпечаток ноги на мягком песке. Чем-то напоминает человеческий, только подошва плоская, большой палец чуть отделяется от остальных, но не так сильно, как у обезьян. И еще да, огромный размер. Для сравнения я ставлю рядом свою ногу в кроссовке сорок второго размера, и мурашки пробежали по спине. Едва половина этой лапищи в длину, и так же в ширину. В сравнении с ним, я — ребенок.

— Черт меня побери! — прошептал за спиной Глеб. — Ну и махина!

Я встретился глазами с его испуганным взглядом. Куда же мы вляпались? — говорили его глаза, — он же нас всех одной левой…

Я не знаю, что ему ответить. Просто не нахожу слов.

Оглядываю поочередно всех, вскользь пробегаю по мыслям. Они молчат, но думают примерно так же, как Глеб. И только профессор кроме страха испытывает еще и воодушевленный восторг. Что сказать, ученый…

Сигнал рации, прорезающий тишину, выдернул нас из оцепенения.

Антон запутался в собственных пальцах, уронил рацию в пыльный след, вскрикнул. Но быстро нагнулся, поднял и, наконец, отжал клавишу приема.

— Да! Да, слушаю!

Слышен голос с другой стороны.

— Это Лузин. Мы в Усть-Шерье. Нападение на человека.

— Что? — переспросил Антон. — Какое нападение? Что там у вас?

Запольский вырвал у него рацию.

— Дай сюда, болван! Алло! Это Запольский! Объясните нормально!

Профессор, выслушав короткий рассказ, сдвинул брови, и я почувствовал, как над нами в воздухе повисло тяжелое напряжение.

Глава 8

Глава 8

Ник.