— Ты хоть одного медведя видел в этих лесах за последние лет тридцать? — продолжил профессор шепотом.

Я, честно говоря, в медицине толком ничего не понимаю, но то, что хотел сказать профессор до меня дошло. Раны настолько глубокие, что не вызывает никаких сомнений — это либо медведь, либо… такое же большое и волосатое животное. Точно не человек.

— И еще, это самое, — потянул за руку профессора мужик-свидетель. — Он все про какого-то там волосатого говорил, здоровый, говорит, лохматый, глаза горят…

— Все ясно, спасибо, — прикрикнул профессор, отмахиваясь от него рукой, потом обратился ко мне шепотом. — Ну, пожалуйста, еще одно подтверждение.

— А еще, это самое, — снова вставил мужик. — Чего это, на самом деле какое-то чудище, или, я-то подумал, что у него горячка началась, все знали, что Валерка выпить, это самое…

— Спасибо! — жестом остановил его профессор. — Мы уже все поняли! Вы свободны.

Мужик пожал плечами, вышел, вытолкнув вперед своего сына. Когда в комнате никого не осталось, профессор вскочил, с задумчивым видом поспешил к выходу. На ходу бросил открывшей было рот жене потерпевшего:

— Ждите врача. Он потерял много крови, скорее всего не выживет. Но вы надейтесь. Оботрите тело влажным полотенцем — он весь горит.

И вышел в сени сквозь расступившуюся толпу недоумевающих деревенских зевак.

Мы заспешили следом.

— И что? — спросил я на улице. — Мы ничего не сделаем? Не поможем?

Профессор все с тем же задумчивым видом повернулся ко мне.

— Ему уже не поможешь, а нам нужно идти по горячим следам.

Я окинул всех взглядом. Все устали, все хотят домой, поесть плотно и завалиться на боковую — вот чего они хотят. Никак не ночной погони за опасным гигантским призраком.

— Он проявил агрессию, — продолжил Запольский, разговаривая как бы сам с собой. — Что это? Случайно ли он натолкнулся на этого бедолагу, или же это было умышленное нападение? Нельзя допустить, чтобы еще кто-то погиб. Никак нельзя. Нужно его как можно быстрее найти!

— Но, сейчас уже поздно, Эдуард Янович, — сказал Лузин, до этого молчавший, указал на звездное небо.

Профессор вскинул удивленный взгляд наверх, словно только сейчас обратив внимание на подступившую ночь, тяжело вздохнул, устало протер глаза.

— Да, хорошо бы, конечно, вздремнуть пару часиков.

Охранники облегченно вздохнули.

— Но… — профессор опять заставил их напрячь слух. — Как же наш пациент?