Светлый фон
а семья заботливого кормильца.

Власти молчат, народ в панике,

Власти молчат, народ в панике,

а взбесившееся чудовище еще на свободе!

а взбесившееся чудовище еще на свободе!

И никто не может гарантировать вам защиты!

И никто не может гарантировать вам защиты!

Кто же из нас станет следующей жертвой?

Кто же из нас станет следующей жертвой?

Встанем на свою защиту, предъявим зажравшимся бюрократам свое право на жизнь!

Встанем на свою защиту, предъявим зажравшимся бюрократам свое право на жизнь!

Все, кто дорожит своей жизнью и жизнью своих детей, приходите на митинг сегодня,

Все, кто дорожит своей жизнью и жизнью своих детей, приходите на митинг сегодня,

9 сентября в 16 часов к зданию администрации Шерьи.

9 сентября в 16 часов к зданию администрации Шерьи.

 

— Я усмехнулся еще, — продолжил Николай. — Веселенькое такое объявление. Не даром, что весь поселок взбаламутили! Я смотрю вокруг, а народу собралось на это шоу почти весь поселок! В центре поселка, посреди площади грузовик стоит с открытыми бортами. Люди со всех сторон, кто во что горазд: кричат, смеются, шутят, короче, развлекуху устроили нам тут. Будто балаган к нам тут приехал, цирк, а не монстр сбежал. В общем, на этот грузовик забирается мужик бородатый, седой и, как в доброе советское время с трибуны вещает. Мол, товарищи, земляки, спасибо, что пришли, спасибо, что не остались равнодушны! А ему тут кричат: ты про монстра расскажи! Типа, это что, шутка такая? Народ хихикает вокруг скептически. Но мужик на грузовике даже ухом не ведет, улыбнулся так уголками губ, и продолжил негромко, не спеша. Продуманный такой мужик, я тебе скажу! Ты слышишь меня, Глеб?

— Да! — тут же ответил Глеб. — Продолжай, очень интересно! И что дальше?

— Да что дальше, — Николай на миг задумался. — А, он тут про вдову погибшего вспомнил, показал ее, заплаканную. Спросил так у нас, мол, смешно вам еще? Ну и, добавил, что не просто погиб ведь он, друзья мои. Его убил монстр! И так паузу сделал театральную. Я слышал, как кто-то из чувствительных женщин в толпе ахнул. А этот красноречивый продолжает, что, типа, то, что происходит в наших лесах, не должно остаться незамеченным властями. Но они знают об этом происшествии и, несмотря на это, никаких действий с их стороны не предпринимается! Им наплевать на вас, товарищи! — говорит. А дальше вообще, загнул: кто вы, говорит, для них? Да никто! — сам же и ответил. И мы это сами прекрасно знаем, они сидят в своих теплых и уютных кабинетах, а мы для них лишь дешевая рабсила, пушечное мясо, быдло. Тут, понимаешь, кто-то из толпы уже начинает горлопана поддерживать, мол, правильно, никому мы не нужны и все такое. Ну, что мы привыкли молчать, переживать свои проблемы. А кого, типа, волнуют проблемы простых людей? Да никого, кроме их самих. Как хочешь, так и выкарабкивайся. А те жирные свиньи, что за наш же счет залезли во власть, набивают свои карманы огромными зарплатами и откатами, и судьбами простых людей не интересуются! Конечно, нас ведь тысячи, миллионы! Одним больше, одним меньше — ничего страшного! А дальше, слышь, Глеб?