Справиться с железкой, которая мешает попасть внутрь, для меня не составило труда. Толкнул жалобно стонущую дверь, заглянул внутрь.
Солнце просачивается через щели в стенах яркими пыльными полосами, освещая полупустое помещение. Лишь один угол заставлен почерневшими от времени коробками и бочками.
На подгибающихся ногах прохожу через помещение, падаю на запыленные коробки, не заботясь о производимом шуме. Прежде чем уставшие глаза смыкаются, я с удовольствием и щемящей грустью в груди наблюдаю за кружащимися в свете лучей пылинками, которые напомнили мне о родной пещере в Темной горе.
Ник.
Ник.
Мы двинулись по следу зверя.
Через несколько минут Глебу позвонил знакомый с Шерьи и рассказал о происходящих там событиях. Он включил телефон на громкую связь и мы, собравшись кругом, с интересом слушали происходящие почти онлайн события в поселке недалеко от нас.
Звонил Николай Семенов, который по жизни был атеистом и скептиком, и рассказывал, что решился сходить ради смеха на собрание, организованное в связи с последними событиями. Вообще-то его туда испуганная жена отправила. Иди, мол, узнай, чего такое случилось-то…
— Ну, я и пошел, — рассказывал Николай в трубку. — Все лучше, чем с ней сидеть и выслушивать всякое. Народу набежало, со всех сторон охи и ахи, суеверие сплошное. Жена говорила, что все обклеено объявлениями, но по дороге лично мне ни одно не попалось. Что же там такого написали, что народ прямо с ума посходил? Встретил знакомого пацана, догнал. Пацан молодой, а они-то не такие суеверные, как старухи, будет, думаю, с кем посмеяться на этом дурацком сборище. Я его про объявление спросил, так он мне его в руки сунул, на мол, читай. И посмотрел еще так, как на деревенщину какую. Вот оно, объявление.
Николай перевел видео на желтую бумагу, где крупным жирным шрифтом было написано: