— Во, черт, Макаровна! О, Господи!.. чтоб мне сдохнуть на этом месте, Макаровна!… это же Михайловна, точно она… и коза ее тут… но они… ты бы сама подошла, а, Макаровна!
Ноги у меня тогда размякли, колени подломились…
А сосед все продолжал голосить не своим голосом: да их будто кто обглодал!… кровищи-то сколько!.. А козы так… ваще половины нет!.. Полкозы только, Макаровна, слышь!
Перед глазами у меня и так было темно, а тут и вовсе все поплыло и завертелось.
— …И все будто когтями какими изодрано… а крови-то, ёлки-моталки… Слышь ты, Макаровна! Ты где, Макаровна?! Вот тогда я и упала без сознания. И больше ничего не помню. Очнулась уже здесь, в ее домике… она умерла?
— Да, — ответил я честно. — Но меня интересовал один вопрос: вы видели того, кто убил вашу подругу или нет?
— Нет, — ответила она. — Врать не буду, никаких чудовищ не видела. Но точно скажу, что человек такое сделать не может.
Она опустила голову и больше ни слова н произнесла.
Я поблагодарил ее за рассказ, выразил соболезнования и быстро вышел из домика. Во дворе меня до сих пор ждала команда во главе с профессором.
— Ну и что будем делать, товарищи следопыты? — спросил он, глядя в упор на меня.
— Искать дальше, что же еще нам остается? — ответил я.
На этот раз профессор остановился. Глеб чуть не сшиб его с ног, обошел стороной, зацепив широким плечом. Профессор чертыхнулся, но спросил так же ровно и обреченно.
— Как я понимаю, вы снова потеряли его след?
— Возможно, — уклончиво ответил я.
— А я, не поверите, почти ожидал чего-нибудь такого, — грустно усмехнулся он, задумчиво глядя вдоль улицы на удаляющуюся фигуру Глеба.
Вот, подумал я, сейчас самое время узнать подробности.
— Давайте-ка начистоту, Эдуард Янович. Что вы от нас скрыли?
Он кинул на меня желчный взгляд.
— Не скрыл, а не договорил. Вы должны понимать, Никита Алексеевич, что секретная лаборатория не просто так называется. Мы, извините, не мышами занимаемся да кроликами.
— Я это понимаю. Но сейчас, мне кажется, самое время открыть все карты. Дальше это продолжаться не может. Люди…