— Оставайся пока здесь, — бросил профессор, — мало ли что с этой… бабулькой может случиться. Пригляди за ней.

Мы вышли за ворота, заспешили за профессорским фонариком по улице. Глеб оглянулся назад на свою машину.

— А это далеко, профессор? — спросил он.

— Да нет, уже пришли, — ответил Запольский, показал лучом на дом напротив.

Ворота этого дома настежь. Мы прошли через двор, у крыльца встретили серого на лицо Дмитрия.

— Мне еще д-долго здесь стоять, Эдуард Янович? — с мольбой в голосе пробормотал он.

— Думаю, что нет, — небрежно бросил он, — что нам еще здесь делать?

Он провел нас через двор, огород. В конце участка толкнул скрипящую калитку и перед нами открылась небольшая полянка. Ближе к лесу стояли двое в форме, негромко переругивались. Один в гражданском, присев в сторонке с фонариком в зубах, рылся в блестящем чемоданчике.

— Вы, товарищи, кто? — спросила появившаяся в свете фонаря большая недовольная морда.

— Это со мной, — ответил профессор, не глядя на него, — специалисты из лаборатории.

— Тогда ладно, — сделала одолжение морда, — только ничего не трогайте.

— Вот, смотрите, — сказал профессор, подойдя к телу, небрежно откинул пропитавшееся кровью покрывало. — Те же самые порезы, только, как видите, усугубленные рваными ранами.

— Во, черт! — пробормотал Глеб. — Это что такое вообще?

— Это — то, что осталось от бабки, — беспристрастно сказал Запольский. — А вот это — от козы.

— Фу, мать твою, — выругался Глеб, зажал нос и отошел. — Воняет-то как…

— Ну что, видите что-то? — спросил меня профессор, глаза его при свете фонаря блестели, как у кошки. Или мне показалось?

Глава 14

Глава 14

Ник.