Отвратительный запах, но голод сильнее, и я все же вспорол брюхо волку, нашел и выдрал еще теплую печень, затолкал в рот. Потом достал сердце. Остальное сейчас в горло не полезет.

Бросил тело под ноги.

Осмотрел ближайшие стволы деревьев. Пошел, продолжая жевать мясо, но свернул от прежнего пути в сторону.

Старался идти настолько быстро, насколько позволяло ранение, вышагивая широко, но беззвучно.

Ник.

Первое ощущение было такое, будто я подключился к Интернету. Только эта сеть более глобальная. И она живая, пульсирует и движется в поверхностных слоях земли.

Мне удалось-таки выйти на след зверя, найти его среди миллионов сайтов, перебрав кучу адресов. Я четко представил, где он находится, что делает, даже его состояние смог более-менее почувствовать. Правда, это не много меняло. Вокруг него такой же лес, он так же медленно, только еще и прихрамывая, шел на юг, не торопясь, но уверенно удаляясь от нас. Расстояние сейчас около трех километров, и оно продолжало расти. Может, если мы подберемся поближе, я смогу узнать о нем больше?

На машине мы проехали Груни, выбрались на асфальтированную трассу, ведущую на юг.

По дороге несколько раз останавливал машину, чтобы приложить руки к земле, убедиться, что идем правильно. Поначалу это занимает много времени. Я еще не такой опытный в этом новом для меня деле — искать кого-то по ЭСЗ — так я про себя назвал Энергетическую Сеть Земли. Но с каждым разом это получалось все быстрее и лучше. Может, как раз потому, что мы сокращали расстояние до гиганта, то есть шли в верном направлении.

Такая суета длилась часа два. Солнце поднялось, рассеяв остатки серой ваты облаков.

Продвигаясь все дальше на юг, мы оставили позади слева Полом, потом Таборы, стоящие на берегу Камы. А справа от нас, судя по карте, на ближайшие пятнадцать километров был только лес, расстеленный по холмам как одеяло. Именно здесь, возможно, и прошел гигант.

Перед Запольем я снова попросил Глеба притормозить.

— Может, уже приехали? — спросил он, прижался к обочине, хрустя гравием.

— Не знаю, — сказал я, выходя из машины. — Надо проверить.

Дверь оставил открытой, уже привычно опустил ладони на край дороги, перед обрывом насыпи.

Ничего.

Пусто и мертво. Нет никаких вибраций, никакой глобальной «сети».