— Понял, — сказал Глеб. — Все, отбой, мы приехали.

— Ага, пока, Глеб! Если что будет еще, я звякну!

— Хорошо, спасибо. Пока!

За это время мы проехали несколько километров и свернули с трассы следом за «Нивой». Комментировать эту информацию никто не стал. И так все было ясно. Кто-то вел другую игру на фоне сбежавшего зверя, и это точно не седой. А тот, кто знал больше, чем должен. Кто же это?

Дождь кончился так же неожиданно, как и начался, из толстого облачка, как ни в чем ни бывало, выглянуло радостное солнышко.

Деревня расположилась в пару сотен метров от трассы. Мы въехали на узенькую улочку, повернули в еще более узкий переулок, машину мягко качало на глиняных ухабах, плюхало в наполненные водой ямы.

Возле невзрачного, типичного деревенского дома, как брат похожего на все соседние, стояла профессорская «нива». Перед домом под номером «9» гудела разношерстная толпа человек пятнадцать. Слышались гневная ругань, плачь.

Глеб остановил машину перед профессорской. Запольский вышел из машины, и к нему от толпы отделился молодой полицейский в мешковатом кителе и грязных резиновых сапогах.

Я вышел из машины первым и услышал начало разговора. Молодой полицейский, оказавшийся сержантом, окинул нас обоих взглядом, определился для себя и спросил Запольского.

— Вы — Эдуард Янович, профессор?

Уточнение было излишним, и так понятно, кто из нас профессор — седая бородка, очки в роговой оправе, взлохмаченные волосы.

— Да, — ответил Запольский, обходя сержанта. — Идемте!

Сержант бросил на меня очумелый взгляд, открыл рот, закрыл, и заспешил за профессором. Мы пошли за ними.

Пока шел к людям, уже готовился к худшему. На этот раз уж монстр постарался, почему-то был уверен я. Но через минуту пришлось разочароваться, потому что никакого — очередного и ужасного — трупа не было. Вообще.

— Это была корова, — устало прокомментировал худой мужик с морщинистым коричневым лицом. — Наша корова.

Он обнял плачущую рядом с ним женщину, видимо, жену.

— И где же она теперь? — развел руками профессор. — На что же мы должны смотреть?

Взгляд его остановился на разинувшем рот сержанте. Тот пожал плечами.

За него ответил мужик.

— Мы разделали тушу и раздали соседям, пока мясо еще нормальное. Ну и, кто не побоялся взять это мясо.