Что такое? Почему вдруг не получается? Ведь только что пару километров назад это было, а здесь вдруг раз — и пропало?

— Ну, ч-что? — осторожно спросил высунувшийся из окна Дмитрий. — Г-где оно?

— «Оно» в смысле «тело»? — механически спросил я, продолжая размышлять над вновь возникшей проблемой.

— Нет. «Оно» в смысле «чудовище».

Я оторвал руки от земли, стряхнул налипшие камешки, поднялся.

— Нет его тут. И вообще ничего нет.

Скользнул взглядом по опушке леса, словно надеясь, что не очень умный гигант сидел сейчас где-то за кустом и, наблюдая за нами, тихо ухмылялся в лохматый кулак.

— В чем дело? — Глеб подошел ко мне, встал рядом, проследил за моим взглядом.

— Что-то здесь не так, — сказал я.

— Что не так?

— Нет пульса, — ответил я, опустил глаза вниз, и… неожиданная догадка проскользнула в воздухе, как легкий ветерок.

— Чего нет? — Глеб озадаченно чесал бритую шею, скосив на меня глаза. Я услышал его мысли: «Совсем парень заработался…»

— Ведь это насыпь искусственная, так? — спросил я Глеба. Тот пожал плечами.

— Ну да, конечно.

— Вот поэтому я и не слышу ни хрена! — сказал я и посмотрел за обочину, где метрах в четырех росли небольшие кусты одичавшей малины.

Я спустился с насыпи, перепрыгнул небольшую канаву. Глеб шел за мной, перед колючими кустами остановился. Я прошел дальше, вверх по пологому склону, ближе к лесу, чтобы наверняка «почувствовать» пульс Земли.

Раздвинув высокую и жесткую траву, волнуясь, медленно опустил руки к земле.

— Есть! — крикнул я.

Четко и явно ощущаемые ладонями толчки, паутина невидимых звуков разной тональности и частоты. Потрясающее ощущение.

— Нашел? — крикнул Глеб.