Один из мужчин поддерживал её за локоть и, подождав пока они зайдут в здание, я осторожно двинулся за ними.

Оказалось, что в крематории несколько залов, но возле дверей одного из них стоял человек, помогавший идти Жирному, и я понял, что мне нужно сюда.

Сделав вид, что читаю объявления на стенах, я стал незаметно следить за входящими в зал.

Все они показывали мужчине небольшие карточки, видимо, пропуска на церемонию.

«Жил тайком, и так же тайком уходит,– подумалось мне.– Но как же попасть внутрь?»

В зал больше никто не входил, и я решил действовать.

Подойдя к охраннику, я протянул ему раскрытую ладонь.

Он с недоумением посмотрел на неё, а потом заглянул в мои глаза.

– Ну,– спокойным голосом спросил я,– долго мне стоять возле закрытых дверей?

Его глаза закатились, и я подумал, что немного перестарался: не хватало только, чтобы он упал в обморок.

Чуть ослабив взгляд, я улыбнулся:

– Разрешите пройти?

– Конечно, конечно,– он засуетился и зачем-то начинал застёгивать пиджак,– извините, что не узнал Вас.

– Не переживай,– я легонько тронул его за рукав,– через пару часов туман в твоей голове рассеется и всё будет хорошо.

Послушно закивав головой, он немедленно открыл дверь.

Зал оказался огромным помещением с высоким потолком, с которого свисали кованные чёрные светильники.

Вдоль дальней стены стояло множество венков.

На большом постаменте стоял закрытый гроб, а за ним виднелась лента транспортёра, по которому этот гроб должен был попасть в кремационную печь.

С десяток человек стояло у гроба, а Жирный с опущенной в пол головой, сидел на низкой металлической кушетке, покрытой красным покрывалом.

Капли пота падали с его лица, уже образовав на полу небольшую лужицу.