– Все документы и подписи на них его работа,– пояснила она.– Влад был гениальным художником, если бы ты видел его работы! Он должен был выставляться в лучших музеях мира, а его использовали в качестве маляра, заставляя расписывать заборы и гаражи начальства! Он очень страдал от этого, и всё время просился на настоящее дело. И вот напросился. Разве это справедливо?
Слёзы опять потекли у неё из глаз.
Ошарашенный, я не знал, что ответить ей, но одно теперь знал точно: Валерий Фёдорович лгал мне.
Лгал сознательно и самым наглым образом.
«Система» никогда не делилась на две противоположные части, являясь одним целым и работая над решением одной поставленной задачи.
– Настя,– я погладил её по плечу,– к сожалению, его уже не вернуть. Скажи, чего от тебя хочет Куратор?
– Он уже несколько лет ухаживает за мной,– всхлипнула она,– а когда узнал, что мы с Владом встречаемся, просто взбесился. Думаю, он не случайно послал Влада на эту операцию, потому что знал, чем она для него закончится. Это он из ревности убил его или приказал своим людям, я чувствую!
– Это очень серьёзное обвинение,– немного подумав, сказал я,– возможно, сама не думая об этом, ты дала ему повод…
Я замолчал, не зная, как выразить свою мысль.
Настя нервно рассмеялась сквозь слёзы:
– Гоша, что ты такое говоришь? Ты вообще представляешь себе, что этого человека можно поцеловать или спать с ним в одной постели? От него несёт как от помойки. Я сразу же с хода отвергла все его ухаживания, а сейчас он опять начал приставать.
– Он что-то говорил тебе о его смерти?
– Сказал, что ему поломали шейные позвонки.
– А почему их не поломали мне, не сказал?
Она отрицательно покачала головой:
– Гоша, скажи честно, ты мог ему помочь?
– Нет, в тот момент не мог, но я обязательно узнаю правду, а потом её узнаешь ты, клянусь!
– Одному тебе я и верю,– развернувшись, она быстрым шагом пошла в сторону офиса.
Облокотившись на перила, я обрабатывал полученную информацию.
Мимо проплыл пароходик с туристами: приветствуя меня, они помахали руками и, сняв шляпу, я помахал в ответ.