– Вас это не касается. Хотите получить эликсир? Вы получите его. Но только после моей встречи с интересующим меня персонажем.

– В этот раз так и будет, даю слово джентльмена,– глава разведки Её Величества встал и, едва кивнув головой, направился к выходу.

– Джентльмены, мать вашу!– человек похожий на фокусника жестом подозвал к себе официанта и заказал бокал красного вина.

Санкт- Петербург, наше время

Разговор с Куратором продолжался не более получаса.

Мне даже не пришлось прибегать к особым методам допроса: мужика реально трясло от страха, и он говорил, почти не останавливаясь.

Его пространные рассказы о подмене звёзд эстрады и их дальнейшей судьбе меня интересовали мало, а кроме этого он не мог сообщить ничего ценного, так что пришлось признать, что он фактически ничего не знает, просто тупо выполняя приказы высшего руководства.

Как и большинство сотрудников «Системы» в этой игре его использовали втёмную.

И ещё одно было несомненным: Влада убили не с его подачи.

Отвергнутый Настей, он мучился, ревновал и завидовал более удачливому сопернику, но приказ на его физическое уничтожение не отдавал.

– Не приставай к ней больше,– посоветовал я ему, выходя из кабинета.

В нескольких метрах от него, облокотившись о стену, стоял Валерий Фёдорович, он же Власик, он же чёрт знает кто ещё, за которым возвышались фигуры двух больших парней в чёрных костюмах.

– Доброе утро, Гоша,– поздоровался он.– Разговор окончен?

– И Вам,– ответил я, утвердительно кивнув головой.

– Зачем же ты так человека пугаешь?– по лицу Валерия Фёдоровича блуждала улыбка.– Он весьма ценный сотрудник. Если искал общения, так бы сразу и сказал.

– Так я хотел,– в тон ему ответил я,– только все куда-то попрятались, а некоторые так и вообще оказались на другом свете. Говорят, контора на осадном положении, а я смотрю, жизнь кипит, да и Вы свободно по коридорам разгуливаете. Надо понимать, все со всеми примирились?

Немного смутившись, он всё же быстро взял себя в руки:

– Погода в Питере на редкость прекрасна, погуляем?

– С удовольствием,– согласился я.