Первые страницы мне были хорошо знакомы, с них на меня смотрели молодые родители и я сам.

Дальше шли фотографии моих бабушек и дедушек.

К середине альбома я добрался до старых дореволюционных фотографий: в школьные годы мне очень нравилось разглядывать их, я словно погружался в далёкую эпоху, когда ещё сам фотоаппарат был чем-то диковинным.

Люди в причудливой одежде позировали невидимому фотографу, но моё внимание неожиданно привлекло чёрно-белое изображение молодой женщины.

Она была похожа на одну из киноактрис, фотографии которых присутствовали почти во всех семейных альбомах.

Помню, я и раньше всегда обращал внимание на её красоту, но сейчас неожиданно ясно осознал, что откуда-то знаю её.

Вынув небольшой квадратик из картонных держателей, я перевернул его обратной стороной к себе.

Чернила практически высохли, но мне не составило особого труда разобрать четыре цифры, написанные чётким каллиграфическим почерком.

1904 г.

Женщина была сфотографирована в этом году или в нём же просто подарила кому-то свою фотографию.

Вставив снимок на место, я вдруг понял, отчего её лицо показалось мне знакомым.

Сомнений быть не могло, с фотографии на меня смотрела Лёля: в другой одежде и с другой причёской, но это точно была она.

Захлопнув альбом, я резко встал, напугав Гнома, и быстрым шагом направился домой.

Вся компания сидела за столом, на котором стояло большое блюдо с яблочным пирогом.

– Возьми две чашки,– сказала мама,– звонила Катюша, она будет через десять минут.

– Конечно, мама,– я раскрыл альбом,– не подскажешь, кто это такая?

Взяв альбом в руки, мама улыбнулась:

– Это наша спасительница, дальняя родственница по линии твоего отца.

– Спасительница? В каком смысле?

– Дело в том,– пояснил папа,– что чем больше лет проходило с твоего рождения, тем меньше ты становился похож на нас. Наши друзья и знакомые постоянно подтрунивали над нами, говоря, что мы взяли тебя из детского дома. Мы, конечно, не обижались, но доля правды в их шутках всё же была. А потом мы с твоей мамой нашли эту фотографию. На ней изображена то ли моя троюродная прабабка, то ли четвероюродная тётушка, уже и не вспомнить. Ты очень похож на неё. Так в шутку, мы стали называть её между собой спасительницей семейной репутации.