– Невероятно,– шепнула она,– если вся история правдива, завтра на свадьбе тебя будут поздравлять две мамы. Но ведь были и другие, ты думал об этом?

Я нежно погладил её по волосам:

– Она физически не может быть моей мамой, просто похожа на даму с фотографии. Меня родила другая женщина.

Словно не услышав меня, Рина добавила:

– Возможно, раньше ты был женат, у тебя могли быть дети, и значит, их потомки до сих пор ходят по Земле.

– Не думай об этом,– шепнул я в ответ,– я люблю тебя, а всё остальное не имеет значения.

Тяжело вздохнув, она уткнулась лицом мне в плечо, и почти до самого рассвета я, не шевелясь, лежал с открытыми глазами.

Проснулся я поздно.

Солнце во всю силу уже светило в зашторенное окно, а за дверью раздавались громкие стуки и голоса.

Стало понятно, что обстановка накалена и напоминает сумасшедший дом и, выйдя в коридор, я убедился в собственной догадке.

Все суетились и куда-то бежали, успевая переговариваться прямо на ходу.

Из обрывков разговоров я понял одно: жених, то есть я, едет к пристани на два часа раньше остальных, чтобы проверить, всё ли в порядке, а невесту к моменту росписи привозят родители.

У меня не имелось никаких возражений и, захватив с собой приличный кусок яблочного пирога и бутылку молока, я расположился на уличной террасе, спокойно наблюдая за незнакомыми людьми, постоянно входящими во двор и выходящими из него.

Меня словно не замечали, но ближе к обеду я с ужасом вспомнил, что не купил невесте цветы.

Это было серьёзным упущением, я направился к дому и возле входной двери галантно пропустил вперёд тучную даму, оказавшуюся парикмахером.

Узнав, что женюсь именно я, она, усмехнувшись, посмотрела на мою бритую голову, но тактично промолчала.

Через двадцать минут я стоял перед зеркалом в ванной, разглядывая собственное отражение, одетое в новый костюм и, поправив галстук, пошёл к прикроватной тумбочке, чтобы взять из неё коробочку с обручальными кольцами.

Рядом с ней на боку лежал флакончик, полученный мной от Зураба.

Машинально засунув его в карман пиджака, я вышел из спальни.

Парикмахер уже занималась головой Рины, вокруг которой стояли родители, и мне удалось ни кем незамеченным выйти из дома.