Поднявшись с земли, старик поклонился сидящим людям:

– Я с благодарностью приму любое ваше решение.

– Только не рассчитывай на то, что оно будет мягким.

Санкт- Петербург, наше время

Оставшиеся до свадьбы дни превратились для меня в настоящую пытку.

Рина дни напролёт пропадала в городе, занимаясь пошивом платья и прочих аксессуаров, а когда возвращалась домой, заставляла меня разглядывать рюшки и бусинки, которыми это самое платье будет расшито.

Мама с папой постоянно требовали, чтобы я не пускал на самотёк оформление столов на пароходе, и чуть ли не ежеминутно вносили в праздничное меню различные изменения.

Немного легче стало, когда в четверг вечером приехали Катины родители.

Её мама оказалась хрупкой миловидной женщиной с тихим голосом.

– Ты тоже не очень похожа на своих родителей,– довольным тоном сообщил я Рине, но она, словно не заметив моих слов, сразу подключила свою маму к работе над платьем.

Валерий Фёдорович быстро нашёл общий язык с папой: для начала они долго парились в бане, а потом засели на уличной террасе, обложившись внушительной батареей пивных бутылок.

Увидев эту картину, мама сделала строгое лицо, но промолчала.

Пожалуй, один Гном сохранял полное спокойствие, радуясь тому факту, что дом наполнился новыми людьми, которые с видимым удовольствием принимали участие в его любимой игре с пёстрым селезнем.

Родители Рины остались ночевать у нас, так что с самого утра пятницы я закинул невесту в свадебный салон, там же максимально быстро выбрал себе костюм стального цвета и отправился домой.

Родители сидели за столом в гостиной, рассматривая семейные альбомы.

Увидев меня, мама покачала головой:

– Гоша совсем не принимает участия в хлопотах. Такое впечатление, что завтра женится кто-то другой.

– Спокойствие признак уверенности,– встал на мою защиту Валерий Фёдорович,– причин для волнения нет, разве что Катино платье, но сегодня оно должно быть готово.

– Роспись в шесть вечера?– уточнила мама.