— Тогда предлагаю следующее: в первом грузовике в кабине водитель и Семён с пистолетом — оба в немецкой форме, десяток бойцов в кузове укроются за бортами до команды. Этот грузовик с началом стрельбы таранит ворота на скорости и вырывается за периметр. Второй следует сразу за ним. В нём буду я, Кирвава и остальные бойцы. Пулемёт Мамуки будет работать по левому борту, а я из пистолета-пулемёта по левому. Пару бойцов в кузове вооружим пистолетами. Второй грузовик с тентом, прицельно бить немцам будет несподручно, а бойцы с тыла прикроют от неожиданностей. Ну и ты, Петро, с Климовым сработаешь. К тому же кузов второй машины прикроет тебя с правого фланга.

— Хм, пожалуй, так будет лучше. Что будем делать, если один из грузовиков подобьют?

— Уходить на единственном. Места хватит. Своих, кто живы, заберём. Двоих бойцов, как договорились, с трофеями отправим к Добрякову на любом из оставшихся на стоянке Блицев.

— Что ж. Так и порешим, Матвей Фомич. И на крайний случай, если немцы успеют нас здесь застать подавляющими силами, целый грузовик с оставшимися в живых уходит в отрыв по ситуации. Задание должно быть выполнено. Надеюсь, это понятно, товарищ Краснов.

— Безусловно, товарищ Теличко.

— Значит так, Сёма, — я обернулся к Родину, — у нас остаётся совсем мало времени, чтобы подготовить для добряковский бойцов пару бочек бензина.

Старший писарь, до этого внимательно слушавший наши обсуждения с Красновым и переодевавшийся в трофейную немецкую форму, молча кивнул, застёгивая китель.

Мы с Родиным тихо перебежали к сараю. Разросшиеся на складских задворках сорняки прекрасно скрыли звуки шагов. Строение предназначалось никак не для защиты от воров, скорее всего, для временного хранения. Мне же не составило никакого труда отодрать три-четыре доски от задней стены. Теперь я уже почти точно знал границы силовой составляющей своего аватара.

Характерный запах шибанул в ноздри, едва я залез в проделанную щель. Н-да-а, негусто. Шесть бочек. Какой-то шанцевый инвентарь. Пустые ящики. И всякое барахло, хоть и сваленное на подобие деревянных стеллажей, тем не менее вызывающее озадаченность своим непонятным назначением.

Полными под пробку оказались всего три бочки. Провозиться пришлось больше четверти часа, больше старался серьёзно не испачкать китель. Роль обер-лейтенанта ещё не отыграна до конца.

Все три бочки прикатили с Семёном к сидевшим в засаде бойцам, к которым уже присоединился вновь прибывший десяток военнопленных. Краснов на этот раз не обошёлся молчаливым качанием головой.

— Ох и силён же ты Петро, право слово. И откуда при таких статях что берётся?