— Не знаю, не знаю. У нас в батальоне, чтобы в разведвзвод попасть очень много чего уметь надо. И не только стрелять и с ножом управляться.
— Так ведь то на фронте, Сергей. А я после Гражданской и дома-то ни разу ещё не был. Даже не воевал. Помотало по Европе.
— Дела…и что, всё по заграницам, товарищ командир? Без передыха?
— Не вылезая.
— И что, совсем-совсем водить не умеете? — вот же пристал как банный лист…
— Легковую вожу, — ответил я почти на автомате, только потом сообразив, смогу ли и вправду завести автомобиль этого времени? Тот же Опель Капитан Кригера. Не знаю.
— Так и этим управлять не сложнее, Петро Михалыч, — Сергей стукнул по рулевой колонке от избытка чувств, — Опель — зверь, а не машина. Целых семьдесят пять лошадиных сил! Пятиступенчатая коробка, сухое сцепление, амортизаторы на гидравлике! А у этого ещё и полный привод! — сержант так раздухарился, будто и не о грузовике рассказывал, а о любимой девушке.
— Видать, любишь водить, сержант, — брякнул я для поддержания разговора. Я давно присматривался к тому, как управляет машиной Вергелес. Умело, аккуратно. А Опель явно отвечал сержанту взаимностью. Только и я прекрасно понимал: мало знать, как
И я ничуть не сомневался, что на шоссе справлюсь с Опель Блицем вполне сносно. Но вот на лесной дороге или по бездорожью уже точно не рискнул бы. Тут особый подход нужен. А в случае с сержантом я в этом убеждался неоднократно.
— А то, Петро Михалыч! У нас в совхозе всё больше полуторки были. Да и тех одна-две. Всё больше лошадиной тягой, аж до самой войны. Сейчас уж и не знаю, — вздохнул Вергелес, — Машины надёжные, как кувалда, да только и силёнок почти вдвое меньше, чем у немецкой «Молнии». Кабина опять же не такая просторная. Приборная панель простенькая. Чаще бывало, сидеть согнувшись приходилось, чтобы до руля достать. А уж ежели заночевать, так лучше в кузове. А тут вон вас то и дело в сон клонит, чуть откинетесь на спинку. Завидная выдержка у вас, товарищ командир!
Меня и правда от болтовни сержанта и переживаний стало клонить в сон, тем более что Матрикул умерил, наконец, свои сигналы и, перестав немилосердно жечь предплечье, превратился в обычную зелёную татуировку. Кстати, а не говорит ли это о том, что настал момент провести окончательную рекогносцировку. Мне ещё по лесу Шерман тащить, времени отвлекаться не будет.
После развилки, где мы с Красновым и основной группой распрощаемся, через два километра основной дороги будет тот самый поворот на извилистый просёлок, ведущий в лохматые дебри елового леса на местном плоскогорье. А там и до искомой уютной ложбинки у горного основания, что примечательна ручьями и маленькими водопадами, рукой подать.