– Так ведь она Масленникова Анька – потому и Масяня.

– Ясно. Вот теперь точно все, свободен.

Сирена уселась прямиком на парту, не обращая никакого внимания на то, что ее юбка сильно задралась, открывая захватывающий дух вид на округлые бедра.

– Забавно, да? – улыбнулась она.

– Что именно?

– Да все вот это. Еще немного, и я сама поверю в древние гейские проклятья, от которых люди насмерть лопаются!

– Думаешь, тот байкер тоже дорогу Хмурому перешел?

– Вряд ли. А вот у какой парочки они вчера пиво отобрали, получив это самое проклятье вдогонку – я догадываюсь.

Звучит вполне логично. По крайней мере, на фоне всего творящегося здесь бреда. Я попытался логически обосновать любовную драму Масяни и Лома:

– Как думаешь, а могла эта красотка бросить своего чемпиона не от большой и внезапно вспыхнувшей любви к Лелику, а от большого и весьма обоснованного страха?

– Что ее тоже настигнет гейское проклятье?

– Был бы он действительно из альтернативно ориентированных, тогда к нему бы сам Ломов ушел, а не девка его.

Сирена рассмеялась, а я залюбовался ее длинными стройными ножками, улучив момент, пока она не видит, куда направлен мой взгляд.

– Значит, у нас есть новый подозреваемый?

– Даже два.

– Ого! Пытаешься реабилитироваться за свой вчерашний провал?

– Вроде того. В общем, есть у них тут один странный дед…

– Погоди, – прервала меня девушка, вытаскивая вибрирующий смартфон, – Да? Когда?! Где? Руки-ноги на месте? Хорошо, сейчас будем.

Она убрала телефон и повернулась ко мне:

– Только что кто-то пытался убить Физика…