В комнате как-то резко похолодало. Обхватив себя руками, я отошла к стене. Это совершенно не то, что мне хотелось услышать после своего признания. Подняв на меня странный нечитаемый взгляд, Эдвард добавил:

– Прости.

Я ничего не понимала. Открыла рот, чтобы выяснить, с чем связана такая реакция короля. От мысли, что, узнав правду, Эдвард переменил ко мне свое отношение, стало по-настоящему тоскливо.

Но тут его глаза снова полыхнули магией, и ледяным, пробирающим до костей голосом, король произнес:

– Входи, есть разговор.

– Что… – начала было я, но удивленно замерла.

Кабинет стремительно покрывался изморозью, извилистые ледяные узоры сплетались, формируя в одной из стен подобие арки. Через мгновение из нее вышел высокий мужчина в серебристо-голубом камзоле, светлой рубашке, темных брюках и высоких сапогах. С длинными седыми волосами, собранными в аккуратную косу, с коротко подстриженными, белыми как снег, усами и бородой. Мужчина выглядел иначе, но тем не менее я его узнала.

– Эдди! Мальчик мой, – радостно воскликнул Дед Мороз, раскинув руки для объятий.

– Николаус, – сухо произнес Эдвард, поднявшись на ноги и проигнорировав его жест.

Маг досадливо вздохнул и недовольно пробормотал:

– Когда ты уже начнёшь звать меня дедушкой? Так зачем звали?

– Объясни… – начал король.

– Постой-постой, – я его перебила, едва сдерживая рвущийся наружу истеричный смех. – Так ты что, внебрачный… внук Деда Мороза?

Николаус тотчас же насупился.

– Что значит – внебрачный? Я, между прочим, женился на Агриппине по всем законам этого мира!

– Ага, но забыл сообщить, что в другом у тебя уже есть семья, – холодно парировал Эдвард, прожигая деда злым взглядом.

– А законом это не запрещено!

– Конечно, никому бы в голову и не пришло запрещать такое! – взбеленился король. – Но это неправильно.

– Да? – Дед Мороз сложил руки на груди и выгнул бровь, ну прям точь-в-точь, как это делал его внук. – Мне, в таком случае, Иру забрать обратно?