Предложение короля было встречено весьма охотно, он был прав, говоря, что управление раумами становится затруднительным, а переход к коммунам неизбежен. Это понимали и вальтеры. Правда, один из них поначалу не хотел отказываться от власти на своих землях, но наших с Эдвардом двух суровых взглядов хватило, чтобы у него пропали все сомнения. Соглашение было подписано и процесс объединения двух королевств начался.

Прошел почти год, прежде чем Эдвард официально объявил о нашем будущем союзе, после чего в королевстве началась подготовка к королевской свадьбе, которая грозилась стать грандиозным событием. Лишенные праздника при поспешном и тайном венчании Кристиана и Белоснежки, подданные нового объеденного королевства Гримхольц уже несколько недель веселились, танцевали и устраивали в городах игрища. А в замок Гримхильды, где мы с Эдвардом временно расположились, тянулись вереницы желающих поздравить нас с помолвкой.

Мы с королем в голос выдохнули после очередного приема гостей и устало опустились в кресла, когда в гостиную вбежал побледневший Галлахер.

– Ваше Величество! Там… – его глаза расширились, становясь размером с маленькие блюдца.

– Что ещё? – сердито буркнул король, паломничество в наш замок его уже порядком утомило.

– К вам пришло какое-то существо… говорит, что его зовут Берта.

Мы с Эдвардом переглянулись. Берта, что работала моей служанкой, всё еще помогала мне с нарядами и прическами, как и многие из прислуги, она верно дожидалась моего возвращения. Также с нами остались Марта и охотник Эдгар, а вот королевский шут, гремлин по имени Богден, почти сразу после побега Белоснежки куда-то исчез. Никто его в замке с того дня не видел.

– Оно сказало, что будет ждать вас в саду.

Хмыкнув, Эдвард встал и предложил мне руку. В сопровождении нескольких стражников мы вышли в цветущий сад, где раньше так любила проводить время падчерица королевы. Галлахер, шедший рядом с нами, выглядел уставшим, если не сказать изможденным. Последние несколько месяцев в связи с громким разбирательством по делу фон Бергов на него свалилось много забот.

Гаспар фон Гессен согласился изменить память всех, кто участвовал во взятии графского поместья, чтобы у них не осталось воспоминаний того, как король использовал ледяную магию. Достаточно того, что все узнали, какой Эдвард сильный маг, наличие у него второго дара мы решили не афишировать. За это король смягчил его наказание, лишил фон Гессена титула и запретил использовать магию под угрозой тюрьмы. О его жене заботились королевские лекари, но прогноз их был неутешителен. Магическая болезнь в этом мире встречалась редко, но одаренным, которых постигла такая участь, уже ничем нельзя было помочь. Вместе с магией атрофировалось почти все тело, и человек становился парализованным.