Энтрери фыркнул.

- Что? – спросил его Джарлакс.

- Мне не нравится, когда меня используют, - сказал тот. – Хотя странно, что меня это вообще удивляет, раз уж речь о тебе.

- Тебя не использовали и не обманывали.

- Звучит, как твои слова инквизиторам, - сказала Кэтти-бри. – Помнишь, те, из-за которых нас чуть с утёса не сбросили.

- О Каллиде я знал только из рассказов эльфа, приближавшегося к концу жизни и казавшегося скорее затерявшимся в фантазиях, чем живущим в настоящем вокруг, - сказал Джарлакс. – Я даже не знал названия этого города и понятия не имел, что он может располагаться внутри ледника – или что он будет похож на это.

- Не считая дроу, - сказала Кэтти-бри.

- Да, и того, что они не поклоняются Ллос, того, что их общество не является жестоким и несправедливым. Если верить тому, что Фривиндль рассказал мне об этих дроу, мы нашли общество эгалитарное и высокоморальное, место, где ты выживаешь потому, что можешь положиться на других, а они выживают, потому что могут положиться на тебя. Вы понимаете, что значит такая возможность для меня, которому пришлось выживать в Мензоберранзане? Для Закнафейна, который отдал жизнь просто ради того, чтобы его верховная мать не убила его собственного сына – лишь по той причине, что он отказался выполнять омерзительные требования Паучьей Королевы?

- Значит, Зак знал, - сказал Энтрери.

- Нет, - резко ответил Джарлакс. – Я не говорил никому, кроме Даб’ней, которая была со мной на востоке, и заставил её поклясться хранить молчание. Вы понимаете, каким огромным могло быть разочарование Зака, если бы рассказы Фривиндля действительно оказались пустой выдумкой? Я не мог поступить так с ним – или даже с Киммуриэлем и Громфом.

- Громфом? – недоверчиво повторила Кэтти-бри.

- Громфом, - объявил Джарлакс. – Или любым другим. Любым из Бреган Д’эрт и большинством дроу из Мензоберранзана. Я не сказал вам по тем же причинам, по которым не сказала Даб’ней: потому что мы понимаем, каковы ставки для тех из нас, кто сбежал из Мензоберранзана и от Паучьей Королевы. На это – Каллиду, эвендроу, на всё это – мы не смели даже надеяться.

- Поэтому я отрицаю ваш гнев и ваше обвинение в обмане, поскольку дело тут и в Доум’вилль, мы делаем это ради неё, ради её бедной матери и ради надежды, что мы сможем сделать что-нибудь, чтобы предотвратить, или уменьшить грядущую бурю в Мензоберранзане – или по крайней мере убедиться, что в ней победит верная сторона. Может быть, для вас это неважно, но очень важно для меня.

- Для меня – неважно, - сказал Энтрери, однако опустил взгляд, чтобы не смотреть в глаза товарищей, и Кэтти-бри подумала, что он просто хотел сказать что-то – что угодно – чтобы отомстить за то, что его водили вокруг пальца.