Она не сопротивлялась. Но заметила, что по другую сторону – с другого бока Энтрери, закинув свою крупную руку ему на плечи – стоит, как ни поразительно, орк, причём в униформе солдата Боскейл.
Артемис Энтрери позволил орку закинуть руку ему на плечи. Кэтти-бри на мгновение почти погрузилась в панику, и это напомнило ей о сюрреалистичности всего вокруг, стало предупреждением оставаться начеку.
Но нет, этого орка она помнила, и всё стало ещё более запутанным. А может быть, сказала она себе, и менее. Может быть, всё было таким, каким казалось.
Когда песня закончилась, их шеренга стала распадаться на отдельные группы, и орк с силой хлопнул Энтрери по плечу и зашагал прочь.
Энтрери схватил его за руку.
- Подожди минутку, - взмолился Энтрери. Орк с любопытством посмотрел на него.
- В самом конце, после гола Аззудонны, разве не ты поймал га и бросился с ним в другую сторону?
- Я, - подтвердил орк. – Я – воин Лурник из Боскейла.
- Но почему? – спросил Энтрери. – Время ещё не закончилось.
- Да, почему ты остановился? – добавила Кэтти-бри.
Орк с заметным недоумением посмотрел на них. «
- Но ты незнаком с Закнафейном, - настаивал Энтрери.
- Воительница Аззудонна сражалась в его честь, - сказал орк, похлопав себя по запястью там, где Аззудонна носила оторванную от рубахи Зака полосу. – Она свирепа и благородна. Неужели я должен был её обесчестить?
- Конечно нет, - ответила Кэтти-бри. – Прости нас. Мы здесь недавно и не знаем ваших обычаев.
- Кроме того, - с усмешкой добавил орк, - разве вы не чувствовали? Я сражался в каззкальци пять раз. Три заката тому назад Гардреаль стали чемпионами. Но даже в ту великую ночь я не чувствовал ничего, сравнимого с песней для Закнафейна Аззудонны. Разве вы не чувствовали?
- Это было одно из самых невероятных ощущений, что я когда-либо испытывал, - согласился Энтрери, и Кэтти-бри согласно кивнула.
- Магия, - тихо сказала она.
- Да. Даже после моей смерти это будут помнить ещё очень долго, - сказал Лурник, отсалютовал, повторил «