Кэтти-бри вздохнула, пытаясь это всё переварить и глядя ему вслед, затем повернулась к Энтрери.

- Он не ошибается, - сказал тот. – Я никогда не чувствовал ничего, сравнимого с голой мощью того напева на волшебном закате.

- Я хочу испытать это снова, - согласилась Кэтти-бри.

Энтрери поднял взгляд и указал рукой на небо.

- Оно по-прежнему здесь.

- Понимаешь, пройдёт шесть месяцев до восхода.

Он недоверчиво посмотрел на Кэтти-бри, но та убеждённо кивнула.

- Тогда, наверное, не стоит мне всю ночь пировать, - сказал Энтрери и тоже исчез в толпе.

- По крайней мере, не стоит всю ночь пить! – крикнула ему вслед Кэтти-бри.

Женщина огляделась в поисках Джарлакса, но это было безнадёжно. Столько лиц, столько танцев, пения, еды и выпивки, радостных криков. Город оживился – ничего подобного она раньше не видела – и это оказалось заразительным.

Она слонялась вокруг, даже не пытаясь расспрашивать, где можно найти Джарлакса. Это было неважно. Здесь она была в безопасности, как и все остальные. Она жалела, что Зак не может быть здесь и наслаждаться праздником, но Галата недвусмысленно заявила, что это было бы неразумно. Это мгновение во время каззкальци подарило ему огромную силу, успокоение и избавление от боли, и действительно отбросило развитие фага.

Однако оно закончилось. Все это знали, и все в Скеллобеле понимали, что тот единственный момент триумфа Аззудонны, громкий голос всей Каллиды, требующий от Весёлых Танцоров помощи для больного, нельзя повторить.

Спустя короткое время, вернувшись в гостиницу с Весси и многими другими солдатами Бьянкорсо, Кэтти-бри услышала вопросы про Аззудонну, которая, судя по всему, куда-то ускользнула.

- Она отправилась отдыхать, - настаивала одна женщина, на что дварф возразил: - У неё для отдыха будет целая ночь! Она должна спеть и снова рассказать нам про свой бросок!

Кэтти-бри знала, что Аззудонна не отдыхает. Она покинула Ибилситато и прошла улицами Скеллобеля, направляясь к холодному лазарету, куда эвендроу положили Зака. Она не удивилась, когда вошла и обнаружила Аззудонну сидящей за небольшим столиком со свечой напротив своего свёкра. На столе между ними стояли тарелки и бокалы.

- Хурма? – с усмешкой сказала она, подходя. Оба повернулись к ней, вздрогнув, и Кэтти-бри чуть вслух не рассмеялась из-за того, как смешно они выглядели – как будто прошли через войну и вытащили свои потрёпанные тела на обочину, чтобы насладиться мгновениями отдыха.

- Этот сыр! – сказал Зак.

Он выглядел лучше, больше похожим на себя, и опухоль по большей части спала. И голос у него звучал лучше. Сильнее. Его рот почти что вернулся к нормальному размеру.