Разумеется, трассонец не ошибся в своих предположениях. У него ушла всего секунда на поиск колонны, еще одна – трех обведенных вокруг нее окружностей, и он сразу понял, что делать. Он уже успел забросить отрубленные и извивающиеся части тела Шебы в сопредельные коридоры; уже дважды обошел колонну; уже отбросил карту в сторону и приготовился действовать.

Его ребра болели, а кровоточащие порезы пульсировали. Тесей, чье внимание было приковано лишь к распахнувшемуся впереди темному проему, в третий раз обошел вокруг колонны, не заметив лежащее на полу подношение. Раздался звук ломающейся керамики, и под пальцами его новообретенной ступни захрустели осколки. Опустив взгляд, он увидел массу темных лент, которые одна за другой принялись обвивать его – один раз, потом второй и третий. Он вспомнил, что в прошлом уже стоял у входа в такую же зловонную пещеру. С ним была его юная винная женщина. Она вложила ему в руку моток золотой нити.

- Я буду держать ее конец, о храбрый Тесей. Когда ты убьешь Минотавра, следуй за ней, и она выведет тебя ко мне.

- Так и будет, принцесса, так и будет, - Тесей одарил ее долгим поцелуем. – Я увезу тебя от злобного Миноса через Сапфировое море, и станешь ты Ариадной, королевой Афин.

Ариадна.

Как только Тесей вспомнил это имя, один из коконов взорвался; посмотрев вниз, он увидел, что по груди его течет черный ихор. Пустота возникла в его груди; холодный ветер царапал обнаженные ребра.

- Не надо больше! – вскричал он. – Я и так узнал слишком много!

Но воспоминания продолжали возвращаться, и все новые и новые коконы, взрываясь, разбрызгивали темный ихор по его телу. Он узрел прошлое, которое раньше являлось ему лишь обрывками – то, как он предал Ариадну, как его небрежность привела к смерти отца, как его слепая гордыня стоила жизни двум его женам, как его ярость уничтожила его безвинного сына. За время, что прошло с того дня, когда он одержал свою первую победу, он полностью утратил все, что некогда делало его героем.

И снова был монстр, предлагающий ему ту же сделку, что некогда привела к столь ужасным последствиям. Одна жизнь, одна-единственная жизнь в обмен на вечное признание и почет; жизнь Тессали в обмен на все его воспоминания о славе и победах. Но на этот раз Тесей знал, как поступить. Черные ленты по-прежнему продолжали обвиваться вокруг его тела, а коконы - изливать ихор на грудь, но он поднял клинок и бросился в чёрную дверь.

За ней оказалось темное сводчатое помещение. В густом воздухе стоял смрад страха и пота, сумрак клубился под потолком, подобно туману, а от стен отражались отголоски полных боли воплей. Здесь было множество клеток самых разных размеров и конфигураций - квадратных, круглых и грушевидных. Некоторые из них выглядели достаточно большими, чтобы вместить и саму Шебу, а в других едва ли хватило бы места даже для гнома. С опорных колонн свисали груды оков и кандалов, в некоторых из них до сих пор находились останки пленников.